Впрочем, голоса настоящих молодоженов тоже слышны в общем гуле. – Горь-ко-о!
Грубые пальцы сильнее впиваются в мою талию, широкая ладонь ложится на затылок, заставляя меня повернуть голову. Тяжелая пятерня зарывается в мои короткие волосы, сгребая их в кулак. Перед глазами опять возникает блаженная физиономия Олега. Да что с ним?
- Какое-то массовое помешательство, – испуганно взмахиваю ресницами, когда его лицо оказывается в неприличной близости к моему. - Ты что творишь, Высоцкий?
- Женюсь! – повторяет упорно.
– На тебе, Высоцкая, - растягивает слова, будто примеряет ко мне свою фамилию, пробует на вкус и остается удовлетворен получившимся блюдом.
Возмущенно ловлю губами воздух, но не успеваю ничего возразить, потому что проклятый критик затыкает мне рот поцелуем… глубоким, настойчивым и невероятно чувственным.
Зажмуриваюсь. Не дышу. Позволяю пьяному нахалу на глазах у всех творить со мной невообразимое, словно мы наедине. Он толкается в меня языком еще настойчивее и откровеннее, чем тогда, в туалете.
Наплевав на репутацию, жадно целует меня под одобрительные возгласы толпы.
Мир сошел с ума. Остановите Землю, мне нужно выйти.
Пульс стучит в висках, губы горят от терзаний и страстных укусов, пальцы врезаются в лацканы его пиджака. Сознание слегка плывет, а здравый смысл машет ручкой на прощание.
- Горько! – с трудом пробивается сквозь шум в ушах.
Щелкает вспышка фотоаппарата. Хуже того, видеооператор тоже снимает наш позор… Надо заставить их уничтожить все улики.
Нам не нужны проблемы.
Поцелуй становится глубже, хотя я не понимаю, куда уже… Не замечаю, как начинаю отвечать ему и сама получаю от этого неправильное удовольствие. Обвиваю руками мощную шею, чтобы не упасть? Или чтобы быть ближе?
Саша, очнись! Неизвестно, где этот язык побывал раньше! Точнее, известно… В той переходящей эстафетной палочке, на которой пробу ставить негде. Также самозабвенно он облизывал Кристину, а теперь целует меня.
Кусаюсь, пытаясь вырваться.
- Точно женюсь! – хрипло выдыхает мне в губы.
Не отстраняясь ни на миллиметр, ныряет рукой между нашими сомкнутыми телами. Облапав меня по пути, будто невзначай, достает из внутреннего кармана своего пиджака паспорт. Не глядя бросает его назад – и метит четко на столик, за которым уже материализовалась регистраторша и послушно заполняет бумаги.
- Да что происходит? – растерянно хлопаю ресницами.
Чувствую на себе прожигающий взгляд Ильи, разочарованный и злой.
