- Организаторы все подготовили, сотрудница ЗАГСа в кабинете управляющего, оберегает, как зеницу ока, книгу регистрации и печать. Расписывать будут на месте, - уточняю в ответ на заинтересованное хмыканье парня. - Молодожены уже подъезжают. Что может пойти не так?
Стоит мне произнести последнюю фразу, как на телефон поступает сигнал от Мирона Алексеевича, который дежурит на входе. Мимо него даже муха не пролетит, так что я могу не бояться обделить вниманием или вообще потерять спонтанных гостей.
- Посетители? – догадывается Илья и подскакивает с места, выравниваясь по струнке.
- Да, но на этот случай у нас тоже все предусмотрено, - гордо поднимаюсь, довольная собой и своими организаторскими способностями. - Я их встречу и проведу в отдельный ВИП-зал. На кухне за такие внеплановые заказы отвечает Рафаэль. Все схвачено, - подмигиваю дерганому коллеге и, пригладив ладонями приталенный темно-серый пиджак, вышагиваю на каблуках в холл.
Я почти привыкла к дресс-коду администратора «Александрии» - элегантный костюм с узкой длинной юбкой, очерчивающей бедра, изящная светлая блузка с теплым персиковым оттенком и обязательно туфли.
Женственно, красиво, хоть и не очень удобно по сравнению с брюками и обувью на плоской подошве, в которые прятала меня Мегера, чтобы я сливалась с мужским коллективом. Удивительно, но в новом, не свойственном для меня образе я чувствую себя увереннее и грациознее.
Все меняется в один момент, как только я вижу, кто решил посетить наш ресторан…
На пороге – Высоцкий собственной персоной.
Для меня он как черный кот. Если появляется, значит, быть беде.
Наши взгляды скрещиваются, как шпаги фехтовальщиков перед смертельным боем. На секунду теряю равновесие, покачнувшись на проклятых каблуках. Олег протягивает мне ладонь, чтобы помочь, но именно этот жест мотивирует меня самостоятельно удержаться на ногах.
Никаких контактов! Ни до чего хорошего они нас не доводят. Я специально притворилась мертвой в тот день, когда он заявился к нам с повторной проверкой.
Солгала, будто мне плохо и отпросилась у Васильева. Боюсь, повторно этот трюк не сработает.
Мужская рука так и зависает в воздухе, а я цепляю на лицо дежурную улыбку. Холодный взгляд проходится по моей фигуре, вызывая мурашки на коже, поднимается к груди, фокусируется то ли на декольте, то ли на чокере с бело-черным медальоном. Уголок сжатых губ дергается вверх в кривой, наглой ухмылке.
