Ученица, что ли?
– Полегче, это моя жена, – резко осекает меня Матвей.
– Простите, – обреченно опускаю голову. – Уволите?
– Прямо сейчас решаю твою судьбу… – задумчиво тянет. – Саша, рассказывай, что за «выскочка»? Сильно обидел?
– Карьеру испортил.
Умолкаем одновременно и, наклонив головы, заторможено наблюдаем, как Высоцкий подается ближе к столу и как бы невзначай протягивает свою загребущую лапу, чтобы… взять жену хозяина за руку? Наглец! И по совместительству самоубийца – его же шеф за свою любимую или отравит, или на тушенку пустит.
Продолжение мы не видим, потому что перед нами вдруг вырастает спина одного из посетителей. Недовольно вздыхаем в унисон.
– Хочешь отомстить? – неожиданно предлагает Васильев, и я на миг теряю дар речи.
– А-а… Но… – мямлю, пытаясь собраться с мыслями. – Матвей Андреевич, нельзя! Высоцкий сделает так, что ваш ресторан закроют…
– Да насрать мне и на него, и на ресторан, – выпаливает в сердцах, запуская пятерню в волосы. – Я люблю Ксюшу, а она на развод подала. Сегодня у меня последний шанс ее вернуть.
Я сюрприз для нее подготовил, ресторан назвал «Александрия» созвучно имени, которое она мечтала дать нашему будущему ребенку. Саша, будь то мальчик или девочка, неважно.
– Как мило, – расплываюсь в улыбке. – Почему она разводится с вами? – недоуменно пожимаю плечами. – А-а-а, из-за той администраторши, которая в штаны к вам залезла? – повторяю слова Глеба и поздно понимаю, какую глупость совершила. Закрываю рот двумя руками, как обезьянка с плаката: «Не болтай».
– Ты слишком много знаешь, – сводит брови Васильев, мрачно покосившись на меня.
– Да, и много болтаю, – выдыхаю в ладони.
– Послушай, если я ему морду при всех набью, Ксюша точно не простит, а сбежит отсюда. Она и так меня абьюзером называет. Отвлеки его как-нибудь, чтобы я по-тихому жену забрал. Ликвидируй на хрен. Чем хочешь, любым оружием, – на эмоциях шеф берет меня за локоть и разворачивает к себе лицом. – Саша, я тебе премию выпишу.
– О не-ет, мне не нужны деньги, – в очередной раз зыркнув на довольного Высоцкого, похожего на холеного белого кота-британца, лениво играющего с мышью, я расплываюсь в зловещей улыбке.
– Я за идею!
Одернув узкую юбку и поправив бейджик на груди, я выхожу из слепой зоны зала на свет. Минуя бар, подхватываю бутылочку бургундского вина насыщенного гранатового цвета. Пятна, оставленные им, нереально отстирать, особенно если ты пижон в белоснежном дорогом костюме из натуральных тканей. Идеальное преступление.
