Другие медлят, до конца не понимая, что произошло.
– Это монтаж, – не сдается Михайлов, а потом добавляет чуть слышно, обращаясь только ко мне: – Все равно ничего не докажешь, а эти материалы нельзя использовать в суде.
– Посмотрим, – усмехаюсь и получаю слабый шлепок по предплечью. Перехватываю Сашкину дрожащую руку, поднимаюсь и тяну ее за собой. – Бери Маруську, пора заканчивать этот балаган, – подмигиваю насупленной жене, а следом перевожу взгляд на застывшего каменным изваянием Летова. Четко и строго чеканю: – Я выхожу из проекта.
По поводу контракта с вами свяжутся мои юристы.
– Вы подписали контракт на год! За досрочное расторжение предусмотрен штраф, – блеет редактор, но его жалкие потуги испугать меня разбиваются о каменную невозмутимость, когда я прохожу мимо. – Штраф!
Громко смеюсь, открывая двери и пропуская моих девочек в холл. Разумеется, я намерен бороться, но даже если ничего не выйдет – лучше распрощаюсь с деньгами, чем потеряю нечто более важное.
Плевать на банковский счет, когда уже выиграл рыжий джек-пот.
Ловлю на себе настороженный, беспокойный взгляд Сашки, подмигиваю ей, погружая в глубокий шок. Она смотрит на меня участливо и жалостливо, как на сумасшедшего, и мысленно ставит диагноз. Покачав головой, заботливо притягивает к себе Маруську, оберегая ее и, похоже, поставив крест на мне – непутевом, свихнувшемся папашке.
– Ждите звонка от моего адвоката, – не оборачиваясь, бросаю Летову напоследок. Строго, четко, безапелляционно.
Все силы брошу, лучших юристов подключу, лишь бы уничтожить эту шайку. Я принципиальный, порой в ущерб себе. Плохо они меня знают.
– Олег Геннадьевич, – отвлекает меня кто-то из рестораторов, покинувших зал раньше. Затем присоединяются другие, окружают меня. Извиняются, уверяют, что не причастны к разразившемуся скандалу, клянутся разорвать любые связи и с Михайловым, и с Летовым, просят не упоминать их в статье, если я планирую предать это огласке. А я планирую! Кое-то вообще твердит, что оказался на презентации случайно.
Зашел, так сказать, не в ту дверь.
С трудом подавляю смех, стараюсь держаться холодно и важно, молча киваю в ответ. Понимаю, что на меня лично бизнесменам насрать, но они не хотят лишних проблем и пятен на репутации. Знают, что я могу им это обеспечить.
На доли секунды упускаю из вида моих матрешек, и они теряются в толпе. Внимательно озираюсь по сторонам в поисках рыжей макушки.
