Мы вспыхиваем сами и поджигаем собой все вокруг, и, кажется, машина с минуты на минуту взлетит на воздух.
Мое полупальто расстегнуто и приспущено с плеч, зона декольте горит от поцелуев, под лифом сердечком пылает пожар, безвольное тело под алчными мужскими руками превращается в игрушку-антистресс. Голова кружится, меня покачивает, как пьяную, и в какой-то момент, не выдержав, я упираюсь рукой в его бедро – в опасной близости к эпицентру грядущего взрыва.
Если бы чуть выше… Катастрофа! Но теперь все мои мысли только об этом.
Импульсивно сминаю пальцами ткань некогда идеальных брюк. Сейчас Олегу плевать на свой внешний вид, как и на правила приличия вместе с хваленой репутацией.
- О да, Сашенька, - довольно рокочет, по-своему восприняв мой жест."
"Шире расставляет колени, приглашая меня скользнуть ладонью дальше. И я действительно это делаю, потому что ощущаю легкую вибрацию. Можно подумать, что это Олег посылает мне сигналы, как самец самке, но я сбиваюсь с ожидаемой им траектории – и выуживаю телефон из кармана его брюк.
Смотрю на дисплей, читаю имя входящего контакта:
- Любимая?
- А? – нехотя очнувшись, Высоцкий косится на телефон. Его зрачки стремительно расширяются, а сам он передергивает плечами, будто я ему испорченного ежа под нос подсунула. - Я не мог такого написать, меня подставили, - мгновенно выпрямляется и хочет забрать у меня трубку, но я не отдаю. - Наверное, опять проделки Арса. Нет, не отвечай… - предостерегает меня, а я назло включаю громкую связь.
- Олеженька? – раздается на весь салон голос Кристины, а я будто после растопленной бани ныряю в прорубь. – Все выходные до тебя дозвониться не могу, любимый. Я хотела бы поговорить о том, что случилось между нами в «Александрии»… Олег? Ты меня слышишь?
Белобрысая хохлатка продолжает верещать что-то в динамик телефона, который я оставляю на пассажирском сиденье. В состоянии аффекта я на удивление быстро и безболезненно выскакиваю из джипа. Лишь платье немного трескается по боковому шву из-за того, что я делаю слишком широкий шаг, спрыгивая со ступеньки.
Жаль, конечно, но лучше пусть пострадает оно, чем я неуклюже рухну на землю, содрав колени.
- Я перезвоню, мать твою. Саша, куда…
Чудом сохраняю равновесие под аккомпанемент крепкого мата от Высоцкого. Не знала, что он так умеет. Ныряю рукой в салон, хватаю ботильоны – и, раздраженно размахивая ими, топаю босиком к крыльцу дома. Слышу, как Олег громко хлопает дверцей джипа, и ускоряюсь.
