Думает, загнал в тупик? Еще не вечер…
Молчать на протяжении всего пути для меня чертовски сложно, поэтому включаю радио. Стоит лишь первым ноткам незатейливой мелодии разлиться по салону, как Олег тут же тянется к панели и безжалостно вдавливает кнопку «Стоп». Покряхтывающий внедорожник вновь погружается в скучную тишину. Но лишь на несколько секунд, потому что я не сдаюсь. Еще и настойчиво кручу громкость на максимум. Из колонок бодренько и весело орет: «Это не девочка, это беда».
– Мару-усь, знаешь эту песню? – призываю тяжелую артиллерию.
Моя маленькая союзница откликается незамедлительно, активно кивая. – Так подпевай!"
"Вразнобой повторяем за исполнителями, путаем текст и совсем не попадаем в ноты, но нам обеим все равно. Душа поет! Правда, главе семейства наш дуэт почему-то не нравится.
– У тебя нет слуха, Саш, – морщится он, не отвлекаясь от дороги и мастерски вклиниваясь в поток машин. Педант даже в вождении. Во всем! Его можно было бы назвать самим совершенством, если бы… не его вторая «винная» личность.
– Высоцкий, ты сейчас серьезно? – смеюсь беззлобно и заливисто. Запрокинув голову, расслабленно упираюсь затылком в подголовник и закидываю ногу на ногу. – Давай твой хит включим? И сравним, – лукаво подмигиваю ему.
– Не надо, – сдавленно цедит.
Оценив ситуацию на трассе, включает поворотник и снижает скорость. Невозмутимо опускает ладонь на мое колено, выглядывающее из-под края платья, надавливает, вынуждая меня сомкнуть ноги.
– Сиди спокойно, ты создаешь аварийную ситуацию, – бесстрастно бросает и невозмутимо возвращает руку на коробку передач.
От неожиданности я лишаюсь голоса, чего он, видимо, и добивался. Хлопаю ресницами, проглотив язык, пока ни о чем не подозревающая Маруська поет громче радио.
Внедорожник заезжает на заправку, а я цепляюсь взглядом за небольшую подсвеченную табличку с красным крестом. Резко вспоминаю о том, о чем мой мозг отказывается думать. Отмахивается, как от писка назойливого комара, полагаясь на всемогущее «авось пронесет».
– Олег, мне в аптеку надо, – впиваюсь побелевшими пальцами в сумочку, как только машина останавливается у колонки.
– Зачем? – ввергает меня в ступор своим любопытством. – Скажи, что нужно, я тебе куплю.
– Нет уж, обойдусь, – обреченно утопаю в кресле. – Забудь.
– Почему? Са-аш… – тянет мое имя, и от вкрадчивого рокота у меня ощущение, будто миллион иголок вонзаются в холку. – Что болит?
– Ничего, просто у меня «эти дни», – выдаю первое, что приходит в голову, лишь бы отпугнуть его.
