Основная цель, понятное дело, была не в этом — душа сразу же устремился к одной из стен, явно намереваясь покинуть пределы поместья. Что интересно, двигалась она вполне осознанно.
Только вот сбежать, не вышло. Я дотянулся до неё божественной силой. Остановил. Сжал в тиски. И вернул внутрь смертной оболочки, загнав на старое место.
А через пару секунд сам оказался в гостиной. Хозяин имения, глубоко втянул воздух, смотря на меня широко распахнутыми глазами. Держась за грудь просипел.
— Кто ты?"
"Я заметил лежащего на полу юриста, рядом с которым валялся его мозг и неодобрительно покосился на Сандала.
Потом упёр свой взгляд во владельца поместья.
— Давай для начала поговорим о тебе. Расскажешь правда и проживёшь ещё какое-то время. Вполне вероятно, что дольше пары часов. Станешь лгать — умрёшь сегодня.
Тот оценивающе посмотрел на меня. Бросил взгляд на тело своего юриста. Подумал. И решившись, озвучил ответ.
— Перед вами маркиз Гонгазо-Мышковский. А с вами, судя по стилю расправы над моими людьми, мы уже встречались, верно?
Глава X
Несколько секунд я рассматривал человека, который сидел передо мной в кресле.
Маркиз Гонгазо-Мышковский должен быть мёртв. По крайней мере, именно этой версии придерживались все, кто был каким-то образом замешан в деле.
К тому же роль патриция, была пусть и важной, но относилась ко второму эшелону. А то и к третьему. Он не принимал важных решений, а лишь исполнял их. Да и сфера ответственности, ограничивалась обеспечением потока контрабанды через порт столицы.
Сейчас же я видел смертного, который самостоятельно отделил свою душу от оболочки и едва не сбежал. Если добавить к этому наличие в его охране восьмерых Чернокровых, интригу против Шуйских и секрет, благодаря которому можно создавать копии людей и даже родовых артефактов, перед глазами возникал отнюдь не образ исполнителя среднего звена.
Однозначным плюсом ситуации, было полное отсутствие ментальных плетений в его разуме. Даже если они присутствовали ранее, то благополучно распались после попытки отделить душу от тела.
В проёме появилась Асука с обнажённым мечом в правой руке. Прошлась по комнате. Посмотрела на труп. Глянув на меня, скорбно покачала головой.
— А кто из них мне изменял? Тот, что мёртв или тот, что ещё жив?
Прохор, который ввалился следом за ней, так и замер на месте, выпучив глаза. Да и маркиз, надо сказать, выглядел не лучше — вроде собирался сказать что-то ещё, а теперь сидел, уставившись на девушку.
