Спустя минуту я уже вливал божественную силу в тело пожилой смертной, пытаясь привести её в чувство. Ещё через две, она начала говорить. Хотя, знала женщина совсем немного — из полезной информации, в руках был лишь номер обычного телефона. Она сама не знала, кому именно звонит.
Старушку пришлось погрузить в целебный сон — когда проснётся, точно станет чувствовать себя лучше. Возможно даже решит, что ей всё это почудилось. Смертные любят убеждать себя в самых невозможных вещах, лишь бы не признавать правду. Впрочем, свою выгоду из ситуации она тоже извлекла — артрит с артрозом ближайшие лет тридцать её точно беспокоить не будут.
И сосуды теперь чистые. Да и фигура подтянется. Такое бывает, когда божественная сущность, вроде меня, спешит и немного не рассчитывает объём использованной мощи. Так что впереди у этой смертной ещё несколько десятков лет жизни в слегка обновлённом теле.
От дома мы отъезжали всё под тем же пологом невидимости. Конечно, кто-то мог видеть, как машина исчезает, сразу после поворота. Но если здесь и расставили дополнительных наблюдателей, то вряд-ли их плотность была высокой.
Тем более Сандал, который методично проверял все потенциальные точки обзора, ничего не обнаружил.
На телефонную станцию отправилась Асука. Довольно убедительно отыграв роль японской Одарённой, которая разыскивает своего мужа из числа местных патрициев. А всё, что у неё есть — номер телефона, который она нашла в записке.
Легенда была далека от идеала. Но всё же лучше, чем врываться и давить на персонал, требуя выдать информацию.
Безусловно, они бы поделились всем, чем угодно. Только вот потом, наверняка вызвали бы городовых. А заявись я сюда с царевичем, немедленно растрезвонили бы всем, что к ним заходил один из Рюриковичей. Вести дела с обычными смертными, всё же сложно — им нужно либо верить на слово, либо убивать. Никакой клятвы на Даре, гарантирующей молчание.
Поэтому я выбрал иной путь — они просто не получили никакой важной информации. Сандал отправился вместе с Асукой, так что я хорошо видел, как на лице старшей телефонистки шла отчаянная борьба между тем, что варвары называли женской солидарностью и неприязнью к заезжей патрицианке, в её дорогом наряде и мечом на поясе.
Несколько банкнот быстро склонили чашу весов Юстиции в пользу первого варианта и азиатская дева получила адрес, к которому добавились пожелания «найти стервеца и выкрутить ему яйца».
Вот в небольшой конторе, которая занималась сдачей в аренду жилья, наконец-то попался Одарённый.
