Единственное, что смущало — относительная лёгкость, с которой её выходило извлечь. Но и тут всё можно было списать на индивидуальные особенности цели или мощь Дара. К тому же я ни разу не пробовал провернуть нечто подобное со смертными. Да и незачем было. Пожирание душ смертных ради собственного усиления — мерзость, за которую я сам же жестоко карал. А для быстрого и эффективного убийства людей, существует масса других, более простых способов.
Я не отрывал взгляд от очертаний души, что постепенно проявлялась в воздухе над телом.
Но всё равно чуть не пропустил момент, когда всё произошло. Только что, перед глазами была цельная конструкция, а вот она уже лопнула, разметав брызги тающей энергии по всему коридору."
"Сзади тяжело охнул Прохор, а я немедленно рявкнул.
— Стоп! Отпусти её!
Тот прекратил использовать Дар. Я же вглядывался в происходящее. Большой и бесформенный кусок тонкой энергии, который сейчас скользнул назад в оболочку, видимо был основой всей конструкции.
Настоящей человеческой душой. Которую обложили со всех сторон дополнительными компонентами, склеили чьей-то силой, а потом зашили в оболочку, которая всё это должна была замаскировать.
И стоило признать — сделали всё весьма неплохо. По крайней мере, на техническом уровне. Вот с проработкой поведения смертного, они прогадали. Будь он более убедителен, я бы и не подумал о необходимости подобной проверки.
Юноша на полу, перевернулся на бок и тихо заскулил, обхватив голову руками.
А Рюрикович не выдержал.
— Какого лешего это было? Что ты с ним сделал?
Вместо ответа, я подступил чуть ближе к пленнику и потянулся силой «искры» к его телу. Влил немного энергии, приводя в чувство и бодря. Когда тот убрал руки от головы и с лёгким удивлением, поднял глаза наверх, я кивнул.
— Теперь рассказывай.
Алексей тоже перевёл взгляд на слугу, а тот удивлённо округлил глаза. Потом осторожно уселся на полу.
Скосил глаза в сторону, как будто прислушиваясь к своим ощущениям. Снова посмотрел на меня.
— Что рассказывать, господин?
Голос подрагивал, но для того, чью душу только что освободили из рабства, он был относительно спокоен. Хотя, основная заслуга тут принадлежала божественной силе. Не влей я определённый её объём в оболочку смертного, тот бы всё ещё содрогался в конвульсиях.
— Всё. С самого начала.
