Я значит забросила все бумаги и бухгалтерию, а ты зарылся в документы? Это разве отдых?
Смотрящая на меня дева, вопросительно изогнула правую бровь, а я усмехнулся и уловив подтекст, ответил ей в тон.
— Бухгалтеров будет нужно найти, тут ты права. Чем быстрее, тем лучше.
Она снова недовольно глянула на документы и бросила быстрый взгляд в сторону бассейна, рядом с которым прямо сейчас спешно сооружали беседку. Строительные материалы тут имелись — остались старые запасы от бригад рабочих, что исчезли после начала войны с Абэ.
Теперь их пустили в дело, перемещая при помощи силы и формируя конструкцию нужной формы.
— Всё уже почти готово. Ещё немного и можно будет начинать. Только…
Осёкшись, смущённо глянула на меня.
— Вокруг же гвардейцы. Не в смысле прямо рядом, но вон там в лесу пост. И там ещё стоят. А если подальше, то вовсе человек десять позиции. Плюс, патрули. Всем нас будет видно.
Неожиданная проблема. И дело, пожалуй не только в стеснении девушек, которые в любом случае будут одеты.
Смертные могут быть сколь угодно умны, но инстинкты у них всегда одни и те же. Если ты несёшь службу, а рядом кто-то веселится, это раздражает. В случае, когда речь идёт о тех, кто выше тебя по социальному статусу — бесит вдвойне. Тот факт, что при этом они тратят намного больше сил на выполнение задач, да и вообще, их текущее социальное положение, совсем не с неба на голову свалилось, при таком раскладе, как правило не учитывался.
В данном случае, речь вовсе шла о верхушке рода.
Как решить эту проблемы в будущем я уже знал. Если с лесом всё получится, то вся родовая территория окажется разделена на зоны доступа. Но прямо сейчас требовалось иное, временное решение.
— Поставим барьер. Никто ничего не увидит.
Я поднялся со своего места, а Ульяна хмуро покосилась на меня.
— Они не обидятся?
Качнув головой, усмехнулся.
— Забыла кто перед тобой? Они будут видеть, как мы степенно беседуем или вовсе перебираем бумаги.
Брови девушки чуть поползли вверх, а мне оставалось только хмыкнуть.
У неё же Дар на всё это завязан. Должна, хотя бы приблизительно представлять, что можно вытворять с человеческим восприятием реальности.
Приступили мы через двадцать минут. Шведские тефтели, сыр, жареное мясо, торт для Мьёльнира и десяток ящиков клубники, которую радостно поглощал Сандал. А ещё немало вина и бочонок холодного пива для Ульриха и Орлова, которого я включил в число празднующих. Прямо сейчас опасность нам не угрожала.
