Посетитель же этого ресторана чувствует себя вполне комфортно. На его лице нет никаких эмоций. Только глаза...
ЕГО глаза сканируют, оценивают, скользят.
Так и не дождавшись его ответа, я пячусь от ВИП-столика, пока, наконец, не поворачиваюсь спиной к Юсупову и не ухожу опять ощущая взгляд в спину.
Цепкий. Прожигающий насквозь.
Что-то странное творится со мной. Кровь начинает бежать по жилам быстрее, сердце колотится.
Наконец, поворот и стена скрывает меня от внимания желтовато-карих глаз, и я на этом выдыхаю. Моя смена давно окончена, и я с облегчением закрываю дверь раздевалки.
Собираю свой рюкзак, снимаю платье официантки и осторожно вешаю в шкафчик. Нам и форму запрещают домой уносить. Кощеева по мере необходимости два раза в неделю отправляет одежду персонала в специальную прачечную.
Натягиваю джинсы, толстовку и цепляю легкий плащ. Распускаю свои светло-каштановые волосы и заглядываю в зеркало.
Румянец на щеках и глаза усталые.
Наконец, выхожу из раздевалки и сворачиваю к заднему выходу.
— До встречи, красотка, — подмигивает мне охранник Володя и я киваю. Парень флиртует со всеми, иногда думаю, может, он имена девчонок не запоминает, так как редко к кому обращается именно по имени, обычно всякие там уменьшительно-ласкательные.
Машу парню на прощание рукой.
Дверь за спиной хлопает, и я обхожу красивое здание, иду в сторону фасада. Все же в ночь лучше держаться улицы, может, в этот час и не слишком многолюдно, но все же.
Дождь начинает мелко моросить, и я накидываю капюшон в желании скрыться от холодноватых капель.
Мне остается совсем чуть чуть, чтобы выйти на проезжую часть, здесь маленький перекресток, уже готовлюсь его перейти, как передо мной со скрежетом тормозит черный хищный седан, баснословно дорогой.
Сердце пропускает удар и рвется из груди, когда дверь передо мной распахивается, а меня окружают высокие мужчины в костюмах.
Сердце ударяется о ребра, когда один из них спокойно выговаривает:
— Садитесь в машину. С вами хотят поговорить.
Вроде и культурно общается мужчина с квадратным лицом, в котором чувствуется военная выправка, а я прищуриваюсь, пытаясь понять.
Смутно знакомое лицо... И, наконец, меня озаряет. Те самые мужчины, которые в ресторане сидели. Охранники миллиардера.
Кошусь на машину. Один из мужчин открывает заднюю дверь, второй берет меня под руку, обращаю взгляд на мордоворота, но он пресекает мою истерику одной короткой фразой:
— Не стоит усложнять свое положение. В салон вы все равно сядете.
