И я помню, как в начале обучения в этой самой школе для богатых и влиятельных отпрысков меня решили потроллить..
Дети жестоки. Они не прощают непохожесть и слабость. Но тут. Зарвавшийся баран выше меня в росте примерно на полторы головы просчитался.
Пришлось немного подрихтовать манеры.
Выбитая челюсть старшеклассника, перелом носа.
Я был на грани исключения... сидел в кабинете, ожидая решения директора. Тогда дед приехал, сел передо мной и посмотрел в глаза.
— Почему ты избил того парня? — задал вопрос совершенно спокойно, он вообще всегда был крайне терпеливым и взвешенным.
Потом я узнаю, что взрывной характер был и у него, просто Альберт Генрихович умел гасить в себе порывы.
Помню, как сжал кулаки и прошептал отчаянно:
— Он издевался надо мной. Называл калекой. И сказал, что я выродок. И..я не жалею.
Надо было вообще его с лестницы спустить, чтобы знал, каково это — хотеть пошевелиться и не суметь.
Дед кивнул и встал. Больше ничего не сказал. Меня оставили в школе. Не исключили.
Дело замяли. Но одноклассники начали сторониться меня. Называть бешеным псом за глаза, потому что в глаза сказать такое больше никто не рисковал.
Помню, как потом сам пришел к деду. Я знал, что для того, чтобы спасти меня, он многим пожертвовал. В том числе и крупным денежным чеком в фонд школы.
— Дед. Прости меня. Не за то, что я того урода отмутузил, а за то... что пришлось тебе за меня отвечать. Не повторится это больше."
"Альберт Генрихович посмотрел тогда на меня внимательно, пронзительно как-то, а затем произнес:
- Ты молодец Игнат.
В тебе есть мужское начало. Гордость. Есть еще и несговорчивость, жестокость тоже имеется, но в этой жизни без нее тебя прогнут. Ты защищал себя и память своих родителей. Я это понимаю. Но в будущем учись отвечать иначе.
— Иначе... это как?
— Иначе. Это когда ты не кулаками неправоту другого доказываешь, а поступками.
Однажды ты вырастешь, превратишься в сильного мужчину, а сильный человек ответственен.
Короткая пауза и дед поднимается, подходит ко мне и обнимает меня крепко. Редкое проявление теплоты, которое было не слишком присуще этому сильному и властному человеку.
Помню, как оторвал меня от себя и проговорил уверенно:
— Однажды, Игнат, ты возьмешь ответственность на себя. Я ведь не вечен...
— Дед, не говори так.
— Я не вечен, Игнатушка, увы.
Обнимаю деда крепче, отпускать его не хочу.. а мой дед бросает фразу, которую я фиксирую на всю жизнь.
