— Я знаю, что именно ты, Игнат, поднял дело своего деда из руин, вытащил его из кредитной ямы, вывел на новый уровень, вернул и приумножил капиталы семьи и вывел корпорацию на международный уровень.
Адвокат затихает на мгновение и смотрит на Юсупова, затем выдает с нажимом.
— Но.. учредителем компании все равно оставался твой дед. Чисто технически — все права у него.
Мне кажется, что воздух настолько напряжен в этом кабинете, поднеси сейчас кто-то спичку — будет взрыв.
— То есть. Доступ только через брак?
Поясняет для себя Юсупов и ничего хорошего такие интонации для меня не сулят.
— это условия для получения наследства, — спокойно поясняет адвокат, — я дочитаю документ, послушайте.
После этого адвокат вновь принимается монотонно бубнить, а я поражаюсь тому факту, что здесь даже обговорен момент смерти одного из супругов.
Жаром от страха обдает, а вот нутро леденеет. Дед Игната предусмотрел даже сей факт, исключая возможность для Юсупова прикопать меня на заднем дворике, так как придется ему, исходя из текста, хранить меня, как зеницу ока, так как если я погибну — он лишится всего.
И опять-таки везде фигурирует срок в пять лет. Будто приговор озвучивают мне за преступление, которого я не совершала, и, исходя из текста документа, обязана буду провести эти годы в особо комфортабельной тюрьме строгого режима.
Пока я погружена в не особо радостные мысли, юрист тем временем выходит на новый уровень планирования моей жизни.
— относительно момента с узакониванием отношений у завещателя также были пожелания.
- продолжает Эдмон Вадимович и с каждым его словом меня буквально в какую-то беспроглядную яму вгоняют, — торжество должно пройти с размахом и быть освещено прессой. Наличие жены у господина Юсупова — обязано быть общеизвестным фактом...
Опять какие-то скупые предложения на юридическом языке, а затем я чуть не падаю.
— Относительно супружеских измен также имеет место быть определенное положение, а именно — они недопустимы... если факт измены будет доказан, обе стороны лишатся прав наследования, вне зависимости от того, какая именно сторона была поймана на адюльтере.
В голове не укладывается все то, что слышу. В полном шоке перевожу взгляд с юриста на Юсупова. Замечаю, как напряжены широкие плечи миллиардера, как почти трещит по швам его пиджак.
— Эдмон Вадимович, там, случайно, не прописано, сколько раз в день и в каких позах я должен раскладывать свою будущую женушку?
Слова Юсупова напоминают пощечину.
