— Я могу приготовить оладушки, — отвечаю, улыбнувшись, и мужчина задумывается, смотрит на меня из-под длинных прямых ресниц.
— Оладушки. С детства обожаю оладушки.. Кажется, мне действительно повезло с женой.
Передо мной совсем молодой мужчина с озорным блеском в глазах. И мне кажется, что я эту секунду и это мгновение на всю жизнь запомню. Эту ночь, потому что надменный и холодный Игнат Юсупов оказался совсем другим глубоким, проницательным, понимающим.
А еще... у меня сердечко в груди щемить начинает от чувства.
. от необыкновенного затапливающего чувства, и я боюсь признаться себе в том, что испытываю, потому что кажется, что я безоговорочно, по самые уши влюбилась.
Влюбилась в своего навязанного жениха и будущего мужа.
Завтрак с Игнатом опять заканчивается сексом на столе, весельем, смехом.
Я не знаю, что между нами происходит, но мне безумно это все нравится, а потом я провожаю его на работу. Как-то само получается, что принимаюсь за готовку, мама приучила, что в доме должен быть обед.
Параллельно мне звонит координатор свадьбы, мы обсуждаем финальные детали, выводим определенный алгоритм работы, когда я заранее уже даю план всего того, что ожидаю и хочу видеть.
Так странно, но за такой короткий срок дом Игната я начинаю воспринимать своим, быстро прибираюсь, поднимаюсь в свою спальню и здесь в комнате я уже нахожу все свои вещи, включая и ноутбук, и мне совершенно не нужно дергать Юсупова и спрашивать, как так вышло.
Ясно все. Он решил, а я…
А я спускаюсь на кухню, наливаю себе чай и на мгновение замираю, вспоминая, как после того, как мы поели оладушки, Игнат усадил меня на этот самый стол и вошел одним мощным толчком, слизывая джем с моих губ.
Жар опаляет щеки, и я стараюсь отвлечься от своих мыслей. Ухожу с кухни, прихватив свой чай, возвращаюсь в свою спальню, где на стуле лежит мой рюдзак, из которого достаю ноут. Открываю компьютер и фокусируюсь на своих мыслях, затем тоже из рюкзака достаю свой рабочий альбом, где часто делаю зарисовки.
Хотя уже давно научена работать на ноутбуке, но все же мне ближе карандаш.
Я начинаю рисовать. Причем этот процесс у меня идет как-то сам собой, пальцы сжимают карандаш, и я вожу им по листу, увлекаюсь настолько, что мне кажется, что в черном рисунке я уже улавливаю не просто улицы и здания, но и людей, которые гуляют по новому комплексу, который я создаю перед своим мысленным взором.
