"
"Ведь это же естественно, когда влюбленный жених целует свою невесту, наверняка координаторы уже привыкли к такому проявлению чувств у будущих молодоженов, так сказать, но тут страшно становится, потому что вдруг кажется, что, возможно, Юсупов играет роль, ведь в завещании его деда написано, что брак должен быть настоящим, хоть и временным, длиною в пять лет.
И опять все мои предположения летят к чертям, и Игнат не целует меня. В последний момент он меняет траекторию и его губы мягко касаются моего ушка, а горячий шепот обжигает.
— Не кусай губы, Юля, не провоцируй…
И от этой фразы у меня мурашки по коже, а я в глаза эти желтые смотрю и кажется, что прямо сейчас там пламя полыхает.
Большим пальцем надавливает на мою нижнюю губку и вытаскивает ее из плена моих зубов, проводит в ласке, а у меня внизу живота все будто узлом сворачивается и жарко становится, лавина огня по хребту проскальзывает, идет вниз по коже, отдавая сладостной истомой и предвкушением.
Мне вдруг кажется, что я безвольная птичка, попавшая в силки.
Игнат слишком опытен, жесток и опасен, но самое страшное — он может быть необыкновенно проницательным и чутким.
Мое сердце бьется через раз в груди, а мой будущий муж на меня смотрит так, что четкое понимание того, что я именно та женщина, которую он хочет прямо сейчас, в эту самую секунду, которую он выбрал из миллионов других, чтобы назвать своей женой.
— Итак. Как я и сказал. Выбор платья — за моей невестой, выбор всех нюансов, мелочей, вплоть до салфеток, все должно быть согласовано с ней.
Кстати, Юлия будущий архитектор и прекрасно разбирается в дизайне не только интерьеров, но и в общем. Так что я в ней уверен и выбор оставляю за ней. Не нужно бежать ко мне и утверждать ее решения. Считайте малейшую прихоть моей будущей жены — прямым руководством к действию.
Чеканит Игнат и удаляется. Размашистым шагом уходит, а я на его спину смотрю мощную и понимаю, что вляпалась.
Причем обстоятельно так. Потому что такому Игнату сложно противостоять. Он слишком дерзкий, слишком нежный, противоречивый и.
. я в нем начинаю защитника видеть, который за свое готов стоять насмерть, я чувствую, что он меня защищает, оберегает и четко дает понять своему окружению, что его жена неприкосновенна.
Это все обескураживает, и я не понимаю, что именно сейчас чувствую...
— Ну что же, Юлия Михайловна, тогда не будем терять время?
Приходит в себя Вероника Александровна и улыбается мне так, будто сейчас от счастья в обморок упадет.
