- Я случайно порезала вашу любимую салфетку!
- Что? - вскочила мачеха. - Мою любимую салфетку? Которая досталась мне в память о моей покойной матушке?
Вот тут-то я наложила кирпичей в панталоны.
- Не переживайте, госпожа. Если господин даст мне немного клея, она будет как новенькая, - произнесла я, видя, как полыхают яростью глаза мачехи.
Она выхватила у меня из рук салфетку.
Я опустила голову. И ведь мне действительно стало страшно. Не переусердствовала ли я с примером? Вид у мачехи был такой, что впору заказывать билеты на первый дилижанс и мотать отсюда.
- Простите, сейчас я все исправлю! - прошептала я.
Мачеха гневно бросила мне салфетку.
- Вычту из твоей зарплаты! - произнесла она.
Я взяла флакон, обмакнула палец в клей и стала осторожно приклеивать нитки друг к другу. Взялось намертво. Я подождала и …
- Покажите, - послышался голос покупателя.
- Что? - удивилась я.
- Салфетку! - потребовал он.
Я принесла ему и увидела, с какой дотошностью он рассматривает ее.
- А ваш этот… как его… клей… Он сможет починить то, что уже неоднократно чинилось магией? - спросил он, вручая целую салфетку мне.
Я снова постелила ее под чайник.
- Не знаю. Надо попробовать, - произнесла я, видя, как господин лезет в нагрудный карман. Он бережно достал портрет.
- Это - портрет моей дочери. Я всегда вожу его с собой. Мы с ним попадали в разные передряги.., - заметил он, показывая мне миниатюру с курносой девочкой.- Маги уже отказываются его чинить. Говорят, слишком много раз мы это делали.
Говорят, что остаточная магия остается, а новые заклинания плохо берут. И из-за этого они не могут ничего сделать…
Мне бережно показали сломанную рамку.
- Вы можете это сделать сами, если господин вам разрешит, - произнесла я. Волнение охватило меня, заставив немного поежиться.
Через минуту, под моим чутким руководством он промазывал клеем на салфетке место разлома.
- Прижмите! - произнесла я. - Чтобы лучше схватилось.
Я была увлечена процессом, не меньше, чем он. Торговец прижал и держал, пока я не сказала: “Хватит!”.
Он рассматривал целый портрет. А я радовалась, что клей прозрачный и место починки почти не видно.
- Крепко! - удивился торговец, отдаляя на руке портрет, а потом приближая, чтобы рассмотреть. - А держаться будет?
- Моя младшая сестрица, - тут же расширила я свою несуществующую семью, - Пролила клей. Так мы этот стул не могли отодрать от пола.
- И долго? - спросил торговец, что-то подсчитывая в уме.
- Может даже навсегда.
