Чувство у меня было такой тоски, словно сорокалетняя женщина, в одно прекрасное утро осознала, что прожила она всю жизнь с каким-то ананасом.
Увидев жениха у алтаря я поняла, что я чуточку модельер. И прекрасно знаю сочетать старое свадебное платье, кусок марли, апатию и злость.
Он стоял высокий, красивый, хищный, с леденящим душу властным взглядом. Такой пронзительный и неумолимый взгляд должен быть у хищной птицы, готовой в любой момент схватить добычу.
“Ага! С таким-то поспорь!”, - пронеслось в голове, а я от досады стиснула зубы.
- “Поспорить - травматология, поругаться - кладбище!”
Черные волосы рассыпались по плечам. Выразительное волевое лицо было повернуто в нашу сторону.
Мундир поблескивал пуговицами. В своей строгой военной лаконичности он казался образцом элегантности и утонченности.
Мундиры нашей армии обладали удивительным свойством. Они способны были превратить чахлого маминого снусмумрика в образец мужества и отваги.
Но здесь никого превращать не надо было! Чем ближе мы подходили с мачехой, тем сильнее мне приходилось задирать голову.
Он был настоящим великаном, выше гостей на полторы головы. Я же доставала ему примерно до середины груди. Мачеха, которые была повыше меня ростом даже не достала до плеча.
Все внешние признаки внезапно нахлынувшей любви были соблюдены. Генерал был гладко выбрит, зал украшен какими-то цветочными гирляндами, а чуть подальше стояли столы с угощением, на которые гости посматривали чаще, чем на нас.
На свадьбу собрались все соседи, разодетые, чтобы похвастаться бриллиантами и новыми нарядами.
Они улыбались, переговаривались, обсуждали нового хозяина Кроузхолла, который достался не их дочерям.
Мачеха вела меня к алтарю, улыбаясь тем, с кем еще не успела поругаться.
- Дорогие женихи и невеста, - начал было жрец бодрым голосом, а на алтарь к нему лег приказ короля.
- Так бы сразу и сказали, что брак у вас по залету! И если я вас не поженю, то кому-то из вас залетит! - посмотрел жрец на нас.
И вздохнул.
Он тут же перелистнул страницы огромной книги.
- Объявляю вас мужем и женой, - тут же закончил он. - Жених может поцеловать невесту.
Меня развернули в сторону жениха, а он ткнулся носом в предположительное место нахождения моего лица, так и не приподнимая вуаль.
Послышались радостные крики, а гости принялись гулять и веселиться, облепив стол, как мухи. Мне хотелось исчезнуть и раствориться, избавившись от присутствия жениха, как можно скорее.
