В “за” был недовес! Кем лучше быть? Богатой дамой с ожогами или бедной красавицей? Я решила, что лучше быть богатой дамой.
- Я вынуждена отказаться, - произнесла я, видя, как чародей вцепился в меня, словно клещ. Видимо, он уже раскатала манну, что я стану его бюджетообразующим предприятием на долгие-долгие годы. А тут такой облом.
- Но вам же еще замуж выходить! - давил чародей на больную мозоль всех девиц.
- Давай так, - улыбнулась я, не чувствуя при этом боли. - Если меня не любят, то не любят любой. Красивой, умной, хозяйственной, как мыло, разодетой в бриллианты, богатой и состоятельной.
А если действительно любят, то … полюбят и в платье служанки, без гроша за душой, с обременениями родственниками, семью детьми от разных мужей и сорока одной кошкой.
- Ну что сказать? - усмехнулась мачеха надменно и горделиво. - Браво!
Она даже символически похлопала.
- Подскажите, не бывает от пожара эффекта, чтобы … - очень заинтересованным голосом спросила мачеха у обескураженного чародея. Ее зеленые, злые глаза сузились.
- Чтобы резко проснулись мозги, там где их отродясь не было?
Я смотрела на нее с удивлением, не веря в то, что она впервые меня похвалила.
- Нет, не бывает обычно? Жаль, что это первый случай, - вздохнула мачеха.
Чародей не ожидал таких познаний в психологии. Он был уверен, как, впрочем, и все вокруг, что единственной целью девицы является замужество. Без мужа она ноль без палочки, плюнуть и растереть, грустная и вечно злая старая дева. А путь к замужеству что? Правильно! Красота и приданое.
А тут…
Было слышно, как трещит шаблон.
Так и хотелось крикнуть чародею вслед: “Шаблон зашейте, а потом приходите!”.
- А я уж думала, что ты согласишься, - заметила мачеха, глядя на мое лицо. - Но, пусть дракон полюбуется на свою работу…
Она промолчала, словно что-то знала или о чем-то догадывалась.
- Нам пора, - произнесла мачеха, поправляя вуаль. - Карета уже подана. Я поеду с тобой. Сарра!
На крик прибежала служанка.
- Спроси у моего сына, едет ли он с нами? - произнесла мачеха.
Голос у нее был низковат, а интонации у нее были как роковой женщины.
Служанка побежала спрашивать, а мачеха расправила розы у меня на корсете.
Поведение генерала расковыряло во мне дремлющее зло. И немного ковырнуло смертельную обиду.
Я шла в платье, приподнимая подол, чтобы не оступиться. И не добавить к ожогам парочку переломов.
Карета стояла возле ступеней. Слуга помогал мачехе забраться внутрь. Расправив юбку, она присела на сидение, а к нам бежала Сарра.
