— «У геймера нет…»"
"Кто-то мог бы сказать, что у геймера нет мозгов, сердца или даже души. Что нет денег, нет семьи, будущего. Нет гражданской позиции, нет социальной ответственности, нет совести, в конце-то концов. Кто-то мог бы сказать эти неприятные вещи. И возможно, этот кто-то даже частично был прав, но в субъективном восприятии геймера пиксели и циферки были самой настоящей реальностью, которая стоила любых жертв. Потому что в воображаемом мире геймер был важен, от его решений зависело решительно всё.
Именно здесь он являлся подлинным творцом своей судьбы, кузнецом своего счастья, властным боссом… Так стоп, властные боссы — это уже из другой оперы. А у геймеров нет потребности быть социально одобряемыми какими-то жалкими морализаторами, лучше всех знающими, кому что и как следует делать! У геймеров нет амбиций, заставляющих людей тратить деньги на понты и ненужные вещи! У геймеров нет зависимости от животных инстинктов: они едят ровно столько, чтобы не помереть с голоду, спят не больше необходимого, трахаются… Эм, ну, чисто в теории, иногда они с кем-то трахаются.
Одним словом, геймеры — это люди будущего, промежуточное звено между человеком и сверхчеловеком.
И сейчас это «промежуточное звено» демонстрировало настоящие чудеса реакции, расправляясь с искусственными врагами в искусственном мире. И делало оно это по-настоящему хорошо.
Виталийсан шагнул в сторону, уворачиваясь от выпада копьём, ударил манекен в условную подмышку. Рука механического воина отлетела, но монах и не думал на этом останавливаться — один из уроков Фуфуция состоял в том, что противника нужно обязательно добивать.
Поэтому, воспользовавшись удобной позицией, Виталийсан вложил всю массу своего немаленького гномьего тела в лоу-кик, переломив жерди, заменявшие манекену ноги. Вот теперь с этим противником всё: как бы ни были продвинуты технологии Шакалиня, но после таких повреждений ни один манекен больше не встанет.
Однако на празднование победы у Виталика не было ни секунды, с двух сторон на него обрушили удары два новых противника.
Один размахивал палицей, второй настоящим боевым топором. На обоих сверху одели толстые куртки и кольчуги. Голыми руками такую броню хрен пробьёшь. Но Виталийсан и не собирался противопоставлять кулак дубине и уж тем более топору. Он познал Хрен, а потому умел использовать силу противника против него самого. Сейчас его врагов было двое, так пусть они друг дружку немного и подубасят.
