Удовлетворённый колдун — Виталик, конечно же, не мог не узнать в человекоподобной твари Мраза — прошептал ещё несколько заклинаний, затем поднялся, расправил свои руки-крылья и взмыл в небо. Как раз вовремя, ибо тело дракона забилось в конвульсиях: переломанные крылья стали срастаться и совершать сначала робкие, а потом всё более уверенные взмахи. Раны, которые клевали вороны, заросли толстой коркой. Длинная шея ящера напряглась, мотая голову из стороны в сторону, круша ей остатки домов, словно гирей. Синее пламя на месте глаз разгоралось с каждой секундой всё ярче.
Наконец, ожившая тварь если и не пришла в себя, то каким-то образом обрела подобие сознания. Доломав головой, крыльями и хвостом остатки строений, дракон заревел, исторгая из своих глубин холодный колдовской огонь, обжигающий сильнее огня естественного. Превращённая в нежить тварь начала медленно брать разбег по узкой разрушенной улице, круша на своём пути все преграды. Движения дракона-нежити казались неуклюжими, как будто он заново учился управлять своим телом.
Криво сросшиеся в нескольких местах крылья некоторое время безуспешно молотили по воздуху, пока где-то с четвёртой-пятой попытки дракон не сумел поднять своё грузное тело в воздух. Издавая дикие вопли, нежить устремилась навстречу своим несчастным собратьям — она обязательно излечит их от той ужасной болезни, которую все зовут жизнью.
Стая воронов приземлилась на главной городской площади. Пожалуй, сейчас это был один из немногих островков спокойствия в городе. Ратуша и другие окружающие площадь здания полыхали, но здесь, в самом центре, гореть было попросту нечему.
"
"Вороны расселись вдоль воображаемой окружности, примерно пять метров в диаметре и принялись с остервенением клевать землю. Вернее, именно так сперва показалось — когда камера приблизилась к странным птицам, стало видно, что вороны не клюют, а орошают камни капающей из их клювов кровью. И не просто орошают, а рисуют на земле большой круг. Затем несколько воронов запрыгнули внутрь круга и прочертили пять идеально выверенных линий.
Вновь отдалившаяся камера продемонстрировала взору игрока пентаграмму. Выглядело эпично, жутковато, но уж больно банально — по крайней мере, с точки зрения намётанного взгляда Виталика.
«Ой, ну вообще, демона будут сейчас вызывать! Подумаешь, тоже мне. Обосраться, что ли, я теперь должен от страха или восхищения? Махач давай, кровищу там, кишки всякие», — угодить бывалому геймеру зачастую не проще, чем избалованной мужским вниманием девушке.
