Что могло произойти? Как это могло произойти?
Владимир Иванович посмотрел на неё и усмехнулся – безупречная причёска расстроилась, Наталья сейчас на самом деле была похожа на Ташу, так же растерянно таращила глаза и умоляюще складывала руки.
…Вот женщины! Беда с ними. Какие бы ни были сильные и красивые, а всё равно тянет их защищать, утешать, ухаживать…
Ну, по крайней мере, его, Владимира Ивановича, тянуло!..
– Зачем он в каюту пошёл? – спросил Степан. – Вот вопрос.
– Как у неё чемодан Розалии оказался, вот вопрос, – поправил Владимир Иванович.
– Каким макаром он туда попал?..
И они оба уставились на Ташу, словно ожидая объяснений.
– Я не знаю, – сказала она. – Я не приносила.
– Но кто-то принёс! – сердито сказал Степан. – Когда и зачем?.. И почему к тебе в каюту? И вообще не с этого всё началось! Всё началось с того, что Владислав свалился в воду. Веллингтон тоже свалился! Невозможно просто так упасть за борт, но он как-то упал!
– Невозможно, – согласилась Таша.
– Я за борт перелезала и не сразу смогла, борт высокий очень.
– Вот именно.
– Когда меня из реки вытащили, Сергей Семёнович… он меня… осматривал… спрашивал, не наглоталась ли я воды… он смешное что-то сказал…
Тут она наконец заплакала. Слёзы прорвали все плотины и заграждения, полились, полились… Она всхлипывала, вытирала их обеими руками, но они капали ей на колени и на ковёр – так их было много.
Никто не мешал ей плакать. Никто не утешал и ничего не говорил.
Наталья сидела, наклонившись вперёд и взявшись за голову, Владимир Иванович смотрел в окно, Степан ходил туда-сюда.
Плакала Таша долго, ей было жалко всех – судового доктора, Розалию Карловну, Наталью, умершего деда и самоё себя.
– Так нельзя, так нельзя, – шептала она и продолжала плакать.
Теплоход загудел, машины изменили звук, застучали как-то по-другому, и далеко-далеко на реке взревела и умолкла сирена.
Таша тоже постепенно умолкла, вытерла щёки подолом рубашки, и Наталья Павловна подала ей носовой платок – в вензелях и кружевах.
Таша высморкалась в вензеля.
– Нужно думать, – пробормотал Степан.
– Фактов всё равно нет, – сказал Владимир Иванович. – Будем на пустом месте фантазировать.
– Все факты у нас с тобой под носом, – возразил Степан. – А мы их проворонили.
– У нас свои дела.
– Вот именно! – заорал Степан, и обе женщины на него посмотрели в изумлении, Герцог Первый тоже удивился.
