– Ты глянь на него! Турист, а выпендривается! Или ты с ним заодно?! А?! С ним?! Бей его, мужики, тут ещё один!
И сразу вся куча-мала разделилась на отдельных людей – у всех были потные красные лица и безумные, распалённые дракой глаза, – и они двинулись на Степана Петровича.
– Мужики, – сказал он совершенно спокойным голосом, – вы поаккуратней, поаккуратней!
– Да мы аккуратно!..
– Пустите меня! – закричала Таша и стала вырываться, но Наталья держала её крепко.
После того как она закричала, разом заголосили все женщины, завизжали ребята, и Веллингтон Герцог Первый стал рваться с поводка, залаял и захрипел.
Степан Петрович зачем-то оглянулся, улыбаясь кривой улыбкой, Владимир Иванович махнул на него рукой, и тут подлетел первый из нападавших, жилистый парень в ковбойке, порванной на плече, и в высоких кроссовках. Он ещё только подлетал к Степану Петровичу, не совсем и приблизился, но вдруг споткнулся обо что-то, качнулся вперёд, а потом повалился на спину.
– Твою мать!..
Второй нападавший тоже упал и тоже неудачно, тут оставшиеся сообразили, в чём дело, и навалились все разом.
Но ничего из этого не вышло. Атака захлебнулась.
Орда как будто сама по себе оказалась разбита на отдельных воинов, двое так и остались лежать на земле, ещё одного Владимир Иванович запулил в куст сирени, росший ради красоты рядом с памятником мышам, другого Степан Петрович пристроил лицом вниз в большую лужу как раз под красивым кустом сирени, а остальные сами по себе делись неизвестно куда. Собравшийся народ так до конца и не понял, куда они делись, кажется, разбежались, какая-то бабка крикнула:
– Держи, держи!
Но никто никого держать не стал.
Отряхивая руки, словно долго возился в пыли, Степан Петрович подошёл к Богдану, который сидел, прислонившись спиной к основанию мышей.
– Жив, цел?.."
"Богдан смотрел на него и моргал. Борода у него сбилась немного на сторону и была повыщипана, из носа текла кровь.
Степан Петрович за грудки, за клетчатую рубаху, поднял его и поставил на ноги.
– Убивают! – пискнули из толпы.
Степан ощупал пострадавшего – ноги, руки, шею, – потом пристально посмотрел в глаза. Богдан опять моргнул.
– Зубы целы? – спросил Степан и будто собрался полезть ему в рот, но тут Богдан мотнул головой, отстранился и сказал внятно:
– Целы.
– Наташ, ты полицию вызвала? – спросил Владимир Иванович у Натальи Павловны.
Пристроенный в куст боец зашевелился и неуклюже, задом вверх, стал выбираться.
– Вызвали, вызвали! – сказали из толпы.
