Едва высокие мощные бронированные створы, обшитые ажурным резным покрытием, распахнулись перед Владыкой, по барабанным перепонкам ударила громкая примитивная музыка, перекрываемая жалобным песнопением. Величайший Григорий находился на парящей над залом гравитационной сцене, и его тело нелепо дергалось в такт безвкусной музыке не то в танце, не то в нервном тике. В руках у Величайшего была электронная акустическая гитара, лучшая модель подобного класса музыкальных инструментов во всей Империи, и как претендент умудрялся получать из столь благородной музыкальной аппаратуры настолько ужасную мелодию, являлось неразрешимой загадкой.
"
"Особенно эффектно в этом ключе смотрелась толпа, целиком заполнившая многочисленные ложи зрительного зала. Несколько сот Теков не сидели, а стояли на креслах с вытянутой вверх рукой, сжимающей источник света. Владыка не сразу узнал примитивную зажигалку на жидком топливе, образец которой он видел в историческом музее в детские годы. Сгорающие от восторга зрители водили руками с зажигалками в такт дикарскому напеву и демонстрировали полнейший экстаз от прослушивания песнопения.
Величайший Григорий пел на родном языке и, согласно данным медицинского ИИ, транслируемым личным врачом претендента Золину по линии секретной связи, был совершенно счастлив. Лингвотрон Владыки уловил обрывок песни и перевел:
– «…что ты не мой лопушок, а я не твой Андрейка, что у любви у нашей села батарейка».
– Что он сказал? – Золин перевел недоуменный взгляд на доктора.
В этот момент Величайший Григорий жалобно заголосил:
– О-оу-и-я-и-ё!
«О-оу-и-я-и-ё», – перевёл лингвотрон.
– Батарейка! – несчастным голосом продолжил петь претендент на престол Империи.
«Батарейка!» – продолжил переводить лингвотрон.
– О-оу-и-я-и-ё! – тут же повторил Величайший. – Батарейка!
«О-оу-и-я-и-ё, – послушно страдал эвристический лингвистический интерпретатор, деваться которому было некуда. – Батарейка».
– Не будем мешать претенденту. – Золин повернул обратно. – Поговорим снаружи.
Процессия осторожно покинула концертный зал, изо всех сил стараясь не попасться на исполненные экстазом глаза претендента, и телохранители поспешили плотнее затворить двери.
– Его психико-интеллектуальные кондиции вызывают у меня серьёзное беспокойство. – Владыка Золин буравил личного врача претендента пристальным взглядом. – Судя по текстам песен, с каждым днём ему становится всё хуже.
– Он в порядке, – скорбно вздохнул светило медицины. – Более того, он всем доволен.
