Несколько минут отчаянная битва кипела всюду, и изображение имперских позиций сверкало вспышками, вспухало взрывами и рябило росчерками различных зарядов. Потом полководец жуков пришёл к выводу, что победа ему уже досталась, это лишь вопрос времени, и собственные потери можно существенно сократить.
– Ваше Высочество! – Штабной андроид, дублирующий первого адъютанта, приблизился к Атлю и принял стойку «смирно». – Линкоры противника переходят в режим максимального выброса энергии! Цель – позиции третьей сводной группировки!
– Время до цели? – Холодный взгляд герцог-адмирала продолжал обозревать кипящее сражение, в котором двадцать девять его флотов отчаянно боролись за свои жизни.
"
"Критическое положение, сложившееся на поле боя, понимал каждый. Первая и вторая сводные группировки окружены и ведут жестокий ближний бой, удерживая на себе силы противника с единственной целью: уничтожить как можно больше кораблей противника, и тогда решительная контратака третьей группировки сумеет изменить баланс сил.
Объединившись, все три группировки смогут перейти в контрнаступление, если к тому моменту ещё останется, кому наступать. Но в настоящий момент третья группировка скована боем с диверсионным флотом жуков. На разгром диверсантов требуется время, которого больше нет. Ибо сейчас линкоры Ххззутов переходят в режим максимального выброса энергии, сила их ударов увеличится вдвое, и третья сводная группировка будет расстреляна с безопасного расстояния, как беспомощные мишени в тире.
После этого из окружения уже не вырвется никто. Военачальник жуков всё тщательно просчитал. Командиры Ххззутов никогда не были глупцами, у них потомственные кладки, каждый вылупившийся младенец уже обладает генетикой тактика, стратега и командира.
– До цели четыре минуты восемьдесят семь секунд! – доложил штабной андроид.
Атль неторопливым движением руки отменил все поставленные на удержание вызовы, сумбурным потоком приходящие от адмиралов гибнущих флотов, и вышел в эфир на общей частоте флота.
Секунду он всматривался в то пропадающие, то появляющиеся вновь изображения флотских экипажей и их офицеров, теряющиеся в буре помех. Кто-то дрался отчаянно, обуреваемый злобой и не надеясь уже ни что, с одной лишь целью: отдать свою жизнь подороже. Кто-то паниковал тихо, но ещё делал свою работу, кто-то паниковал открыто, и таких было много. Если бы не окружение, они уже бросились бы бежать, бросив всё и всех.
