Дакаев остановился, указав на трещину склона.
– Там начинается тропа. За перевалом небольшой участок открытой местности и лес. Будем подниматься?
Крымов взглянул на Шепеля. Тот сплюнул на камни.
– Можешь ничего не говорить, Крым! Мне следует пройти по тропе, посмотреть, не оставили ли беглецы следов, так?
Полковник кивнул:"
"– Так, Миша! И больше никаких комментариев, это Тимохин решил взять тебя с собой!
– Как всегда, будто Шепель железный. Вот уволюсь к чертовой матери по прибытии в Москву, тогда посмотрим, кем Тимохин будет затыкать все дырки.
А у меня, как вы знаете, на гражданке возможностей жить безбедно и не напрягаясь больше чем достаточно. На Канары слетаю, на Багамы…
Тимохин улыбнулся.
– Во-первых, кто ж тебя отпустит, Миша? А во-вторых, долго ли ты выдержишь на гражданке? Месяца два, три? Или меньше?
– Да иди ты, Саня!
– Нет, Миша, это ты иди, вверх по тропе! Мы ждем тебя здесь.
Покачав головой, Шепель направился к трещине. Вернулся он через сорок минут. Крымов спросил:
– Ну и каковы результаты разведки?
– Следы беглецы оставили, в двух местах.
Первой поднималась женщина, Кабан шел за ней. На вершине останавливались, но ненадолго; видимо, там Кабадзе переоделся, но одежду не бросил, унес с собой. Если ее искать, то в лесу. А он большой!
– Значит, все же к Кентуму направился Кабан?
– Ну, не в Хаба-Юрт! Там его можно легко перехватить.
– Ладно! Возвращаемся в аул!
В селении Соловьев доложил, что раненая женщина умерла. Тело ее и труп боевика, внешне схожего с Ханом, перенесены в дом главаря банды.
Трупы остальных боевиков оставили на месте гибели. Все здания заминированы и готовы к подрыву. Рабы в количестве тридцати восьми человек перемещены в сопровождении бойцов «Миража» к западному посту. Группа «Орион» находится в ауле.
Крымов кивнул.
– Видели мы из кустов, как шли рабы. Что-то на их лицах мало радости от освобождения.
– Наверное, думают, что из одного рабства попали в другое. Они здесь все запуганы до предела. Издевались над ними неслабо и долго.
Так можно и вообще забыть, что такое радость.
Руководитель операции повернулся к Тимохину.
– Ты, Саня, выводи своих бойцов к восточному посту.
– Есть!
Крымов перевел взгляд на Соловьева.
– Как только мы уйдем на восток, подорвешь на хрен весь этот гадюшник. Я вызову вертолеты. Придется три машины запрашивать. Лететь вместе с рабами мы не можем. И размещать с ними боевиков тоже. Без охраны. А охранять их уже не наше дело, да и всех в одну «вертушку» не посадишь.
