Катя задумчиво произнесла:
– Как иногда судьба бывает несправедлива к людям. Жила девушка нормальной жизнью, полюбила, вышла замуж, детей хотела завести – и вдруг болезнь. Все в один момент перевернулось. Инвалидная коляска. Это страшно, Андрюша! Зачем жила? Зачем любила? Ирина и сейчас живет и любит. Сергей никогда не оставит ее. Хотя, конечно, жаль, что вот так все вышло.
– У нас тоже не может быть детей. Скажи правду, это угнетает тебя?
– Нет. И ничего страшного в этом не вижу. – Екатерина поцеловала мужа, сменила тему: – Что возьмешь с собой?
– Ничего.
– А чем питаться будете?
– Найдем чем!
– К родственникам пойдешь?
– Да нет, купим чего-нибудь по пути.
– Понятно! В общем, я соберу вам сумку. Положу сосиски, хлеб, термос с кофе. И не спорь, пожалуйста!
– Я не спорю. Ты же все равно сделаешь по-своему.
– Вот именно!
Чернышев позвонил в 11.00. Андрей, облачившийся в камуфлированную форму, в которой во внутреннем кармане куртки лежал трофейный нигде не зарегистрированный пистолет, ответил:
– Да, Черныш?
– Мы у подъезда! Стоянка занята.
Может, на моей тачке поедем?
– Нет. Выгоню «Тойоту», на ее место свою машину поставишь. В деревню мы должны приехать на моей машине, ее там знают."
"– Добро.
Андрей, поцеловав Катю, вышел из квартиры, спустился на улицу. Прошел к стоянке. Выгнал «Тойоту». Вместо нее встала машина Чернышева. В 11.15 «Королла» Андрея выехала на улицу Трудовую и направилась к выезду из города. Рядом сидел Чернышев, сзади два офицера из Управления общественной безопасности.
Андрей знал их. Ребята были спокойны. Уверены в себе. И это хорошо. Они не боятся бандитов, это бандиты пусть боятся их. Так и должно быть.
Дементьев, следя за дорогой, сказал:
– Извини, Серега, не спросил, как Ирина.
– Не за что мне извинять тебя. А Ирина? Что тебе сказать, командир? Гаснет Ирина. Болезнь медленно, но прогрессирует. Отец еще одну клинику нашел. На следующей неделе, если все срастется, перевезу жену в Москву. Оттуда дальше, то ли в Германию, то ли в Швейцарию.
Но это уже без меня.
– Ты не веришь, что жену можно вылечить?
– Уже не верю. А самое страшное, она сама в это не верит. Замкнулась в себе. Сидит, иногда в одну точку часами смотрит.
Дементьев вздохнул:
– Извини, Сергей! Если бы мог, помог!
– Знаю. Давай не будем об этом.
– Но ты все же надейся. Может, за бугром вылечат!
– Я надеюсь, командир.
Капитан замолчал, отвернулся к окну и, опустив боковое стекло, нервно прикурил сигарету. Андрей тоже закурил.
