– Умный, да? А я идиот? Если Кабан пашет или пахал на русских, то он давно сдал им тебя. Но одно дело – его слова, другое – доказательства. Говоришь, население встревожилось? Мужчин отправило узнать, в чем дело? А ты не подумал, откуда население Хаба-Юрта узнало, что именно в Тарды гремели взрывы? И откуда твои мужчины знают дорогу к брошенному аулу? Ты хочешь дать русским козыри против себя? Давай! Будь уверен, они мгновенно воспользуются ими, и тебе придется плохо. Получив доказательства твоей связи с базой Хана, русские из тебя все жилы вытянут, дабы узнать, кто стоит за похищением людей.
Ты расскажешь им все! И что знаешь, и о чем не имеешь ни малейшего представления. Спецы умеют развязывать языки. А потом, Керим, они убьют тебя. Хорошо, если сразу. Могут устроить казнь долгую и мучительную. Ты этого хочешь?
– Нет, босс, я этого не хочу!
– Еще бы! Делай, как сказал я!
– Слушаюсь!
– И не забудь доложить о результатах разведки. Ты все понял?
– Да, босс!
– И учти, Керим, попадешь в поле зрения российских спецслужб, я за твою жизнь не дам и афгани.
– Я все понял, Тимур!
– Тогда до связи!
– До связи, босс!
Абадзе выключил телефон. Вызвал к себе старшего помощника. Карради явился тут же. Поклонился по обычаю и привычке.
– Да, саиб?
– Предупреди Зайнулло, что ему предстоит поездка в Россию!
Помощник удивленно взглянул на босса.
– В Россию? Извините, босс, но люди Хамида сейчас находятся в Кандагаре. Вы сами отправили их туда. Здесь остался только Артур Гарнус."
"– Разве я сказал, что в Россию должна отправиться вся группа Зайнулло?
– Но…
– Предупреди Хамида, а завтра в 9.
00 пусть зайдет ко мне. На инструктаж. Понял?
– Да, но Хамид наверняка пожелает немедленно переговорить с вами.
– Мне сейчас не до него. Да и вообще ни до кого. Устал я. Пойду спать. Все дела с утра завтрашнего дня. Вопросы?
– Нет вопросов, саиб!
– Тогда свободен – и предупреди охрану, а также оператора связи: до утра меня не беспокоить! Для всех я уехал в Кандагар. И только если Керим проявит себя, сообщи мне.
Ступай!
Карради вновь поклонился. Пятясь, вышел из кабинета грозного полевого командира, известного своей крайней жестокостью. Выкурив сигарету, Абадзе, он же Амир Ахадрад, прошел в спальню. Выгнал в женскую половину дома молодую жену, ожидавшую ласк мужа, завалился на широкий матрас, установленный посередине увешанной коврами комнаты. И тут же уснул. Руслан больше не снился ему. Этой ночью он не видел снов, оттого и пролетела она быстро, как одно мгновение.
