У этих фанатиков, готовых утопить весь мир в крови, лишь бы восторжествовали их бредовые идеи возврата к Средневековью. Мне удастся оправдаться. И в этом мне поможете вы!
– Я?
– И ты, и твои бойцы, но главным образом твое руководство. Служба внешней разведки и твое Управление согласовали данную акцию. МИД России, в случае успешного проведения твоей группой операции «Охота», объявит о ней МИД Афганистана. Ваша акция получит огласку, а это послужит сильным аргументом в мою пользу. Девушек же вы отобьете? И отобьете у Абадзе.
Следовательно, моя информация была достоверной. А то, что в ней главным действующим лицом фигурировал Джума Наджиб, не имеет значения. Он подчинен Абадзе, и в Гудли наверняка найдутся люди, которые подтвердят содержание заложниц в резиденции Наджиба. Поэтому, уважаемый полковник, я заинтересован в успехе вашей операции не меньше, если не больше, чем вы сами!
Александр впервые почувствовал к этому афганцу симпатию. Но это не означало, что Тимохин забыл о восточном коварстве. Он кивнул.
– Убедительно! Хорошо. Я посмотрю рекомендованное тобой место организации засады. Но изучу и другие места. В общем, окончательное решение, как ты верно заметил, остается за мной. И я приму его. Ты работай по своему плану. Я буду работать по своему. В любом случае, если ты сообщишь мне точный состав охраны, техническое оснащение колонны, то подчиненное мне подразделение обеспечит достойную встречу ублюдку Абадзе. На этом можно закрыть совещание. В дальнейшем общаемся через спутник и в случае крайней необходимости.
Акрани поднялся.
– Рад был познакомиться с тобой, полковник!
Тимохин ответил:
– Взаимно! Думаю, нам обоим будет еще радостней, когда выполним поставленные задачи.
– Ты прав! Карту оставляю. Сакар возвращается в Кардинкот, я в Буриши, а затем в Гудли.
– Пойдем, провожу тебя! Да воздухом чистым подышу. Подземелье есть подземелье, дышать здесь тяжело.
Тимохин проводил Акрани до внедорожника. Пожал руку агенту Службы внешней разведки, попрощался и с Али Сакаром. Микроавтобус «Форд» и «Шевроле» ушли за холмы вместе.
Видимо, Пуштуну было еще что сказать подчиненному. Подождав двадцать минут, Тимохин по радиостанции малого радиуса действия объявил сбор личного состава группы. Ему тоже было что обсудить со своими спецами. Выключив рацию, полковник взглянул на часы. Стрелки показывали 16.10. Беседа с Пуштуном продолжалась более часа – а казалось, минут десять, не больше.
Бойцы «Ориона» собрались вокруг командира в течение пяти минут.
