– Милиция подъехала?
– Так точно, и едва не успела выйти сюда раньше нас. Оперативно сработали гаишники. Но мы оказались проворнее.
– Кто у них начальник?
– Старший лейтенант Ахмедов. Возмущался, почему военные перекрыли трассу.
– И что ты ему ответил?
– Чтобы заткнулся, взвод выполняет приказ сверху, а значит, ментам здесь пока делать нечего.
– Грубо!
– Так и он сначала попер по-борзому. Пальцы веером расставил. Пришлось осадить.
– Где сейчас находится этот старший лейтенант?
– За «шестьдесят шестым», что перекрыл дорогу с востока.
Это метрах в тридцати за скалой.
– А журналисты прибыли?
– Сразу за ментами.
– Им надо было дать возможность фиксировать вашу работу.
– Мы так и сделали. В кустах справа спрятались парень-оператор и девушка-корреспондент. Бойцы в точности выполнили ваш приказ.
Потапов мельком взглянул на кусты.
– Что они оттуда снимут? И как услышат твой доклад после подъема манекенов?
– Я смотрю за ними. Девчонка деловая попалась, шустрая, прикрываясь камнями, подходила к дороге.
Потом вернулась к кустам. Позицию выбрала. Уверен, как начнется самое главное, съемочная группа канала ТВ-16 переместится ближе к трассе. Оттуда они будут и видеть и слышать все, а мы, якобы занятые работой, их не заметим!
Генерал улыбнулся.
– Молодец, капитан! Все правильно делаешь. Ну, давай занимайся взводом, я пойду, пообщаюсь с местной милицией и журналистами, которым повезло меньше корреспондентов телеканала. Недолго, затем вернусь!
– Понял! Разрешите идти?
– Конечно! Только охранение восточного направления предупреди, что я подойду, а то не пропустят или задержат, заставив уткнуться физиономией в асфальт.
– Не беспокойтесь, предупрежу!
– Давай!
Операция по имитации автокатастрофы продолжалась."
"Южный Афганистан, кишлак Буриши,среда, 13 октябряПолевой командир Амир Ахадрад, он же известный грузинский террорист, промышлявший последнее время работорговлей, проснулся рано – на часах не было и шести утра.
Проснулся от боли, внезапно пронзившей сердце. Присел, держась за левую сторону груди. Проговорил:
– Этого еще не хватало!
Никогда раньше сердце не беспокоило главаря террористической группировки, а тут на тебе. Боль прошла так же внезапно, как и появилась. Абадзе глубоко вздохнул. Ничего, все нормально. Может, боль ему приснилась? Так бывает. Спишь – и вдруг начинаешь мучаться во сне, задыхаться, метаться от боли.
