Вот вследствие всего этого она и оказалась изрядно захламлена обломками военных и транспортных кораблей, оборонительных модулей, мин, ракет, торпед, автоматических и не совсем оборонительных станций и всего такого прочего. Вследствие чего на «Кокотке» и возникла такая профессия, как мусорщик. Эти люди, как следовало уже из самого их названия, занимались тем, что освобождали пространство системы от всего этого военного и не очень мусора. Заодно повышая безопасность внутрисистемной навигации и поставляя сырье для переработки на местные металлургические и органо-кремний-копролетические заводы, выпускающие сырье и компоненты для местных верфей и доков, обслуживающих крупные межсистемники.
По минимальной цене, всего по луту за тонну массы. Впрочем, обычная загрузка мусорного корабля по возвращении его из рейда за мусором составляла, как правило, не менее ста тысяч тонн. А некоторые умудрялись таскать и вдвое больше. Огромные деньги, можно сказать.
Вот только ремонт корабля, топливо, заправка обеззараживающих картриджей, пополнение расходных материалов и боеприпасов обычно стоили приблизительно ту же сумму. Когда-то — больше, когда-то — меньше. Мусорщикам-то приходилось работать по большей части среди военного мусора, который далеко не весь был окончательно выведен из строя… И это еще учитывая, что во всех частных доках мусорные корабли обслуживались вне очереди и с очень большими скидками.
Как раз вследствие того, что, по прибытии с добычей, мусорщики, как правило, разрешали владельцам таких доков покопаться в привезенном, на случай того, что в нем окажутся какие-нибудь еще работающие системы и компоненты. Так что мусорщиков на «Кокотке» было не так чтобы много. Дай бог сотен шесть-семь. Причем, текучесть среди них также была довольно велика. Ну, с такими-то расходами. Но Ник, услышав все это, замер. Похоже, это именно то, что ему нужно.
Судя по тому, что рассказал ему Укс, работа мусорщика поможет ему активировать большинство баз — от пилота до стрелка и оператора защитных полей. Что же касается опасности, то в этом мире он почти постоянно жил с ней под боком. Ведь даже в самый вроде как безопасный период своего существования, во время его пребывания в клинике профессора Нэйшела, он все равно находился под внимательным наблюдением «серьезных дядей».
