Зато ни о каких пенсиях Ник тут и слыхом не слыхивал. Оставить работу человек мог себе позволить только в том случае, если у него были деньги на жизнь. А иначе: гаечный ключ в зубы — и арбайтен. Точно так же дело здесь обстояло и с бюллетенями, оплачиваемыми отпусками и всем таким прочим. Хочешь отдохнуть — подкопи денег, и вперед. Более того, во многих организациях забота о том, кто будет исполнять работу отпускника во время его отпуска, также лежала на потенциальном отпускнике. Найдешь себе замену — езжай, нет — работай дальше.
Впрочем, особой проблемы в этом не было. В конце концов, здесь все находились в одинаковых условиях, и те, кто пошел навстречу отпускнику, взамен вскоре получали такую же услугу в отношении себя. Что же касается медицины, то тут все также было нормально. При системе ежедневного начисления заработка, за пропущенный работником день-другой со стороны работодателя, как правило, не следовало никаких санкций. Особенно если работник самостоятельно договаривался с кем-то из сослуживцев о том, что тот на пару дней возьмет на себя его обязанности, что, как уже говорилось, было весьма распространенной практикой… Работник просто не получал денег, поскольку их не заработал.
А за эту пару дней медкапсулы были способны справиться почти с любой текущей напастью. Если же на медобслуживание не хватало накоплений, работающий человек всегда мог позволить себе оформить кредит, которого хватало практически на любой, сколь угодно сложный, случай.
Ну, кроме возрастной регенерации высоких уровней или, хе-хе, травматической ампутации головы. Высокоуровневые регенерации же стоили сначала дорого, а затем, по мере износа организма, — очень дорого, нереально дорого и, в конце концов, невообразимо дорого. Согласно таблицам, выложенным в Сети, первая комплексная регенерация, которая проводилась где-то в восемьдесят лет, к каковому возрасту здешние люди подходили в состоянии организма на Земле соответствующего приблизительно пятидесятипятилетнему, причем «в расцвете сил», стоила порядка пятидесяти тысяч лутов.
Но она еще считалась как бы стандартной и была доступна практически каждому. Вторая же, открывавшая список высокоуровневых, уже стоила полмиллиона с лишним. Но и она была доступна почти сорока процентам населения. Цены на третью, которую, как правило, делали уже после двухсот стандартных лет жизни, начинались с четырех миллионов, в зависимости от состояния организма.
