Так что покинуть клинику можно было в любой момент и на любое необходимое клиенту время.
Засаду на свою «дичь» он подготовил на террасе одного модного кафе, в котором нресса бывала почти каждый день. И даже занял нужный столик, хотя и не без проблем. Впрочем, как и на Земле, все проблемы разрешились с помощью некоторой суммы, упавшей на личный счет официанта. Причем, суммы немалой — побольше, чем недельная зарплата Ника в «Тажике». Ну да взятки всегда соотносятся с уровнем цен, а цены в этом кафе были заоблачными.
Чашка кассили обошлась ему в пятьдесят лутов… Так что к моменту появления на открытой террасе кафе трех благородных нресс Ник был уже наготове."
"— Ой, наш любимый столик занят! — по-детски обиженно произнесла одна из девушек и, повернувшись к официанту, надула губки. — Тресс, ну ты же знаешь, что в это время за этим столиком сидим мы.
— Да, конечно, нресса, — засуетился официант, подскакивая к Нику и активно корча рожу насчет того, что он бы с радостью, но сам видишь, как оно тут все поворачивается… Ник тоже вскочил на ноги и элегантно поклонился:
— Прошу меня извинить, нрессы, конечно же я немедленно освобожу ваш любимый…
— Постойте! — вторая из девушек шагнула вперед и впилась в его лицо напряженным взглядом.
— Подождите… — она несколько мгновений напряженно рассматривала его, а затем с надеждой произнесла: — Это… вы?
Ник озадаченно нахмурился:
— Ну… я — это, естественно, я, нресса. Однако я не припомню, чтобы мы с вами встречались.
Девушка слегка порозовела и прикусила губку, но продолжала сверлить Ника напряженным взглядом.
— Скажите, э-э, гра, а вы… не купались в озере ночью дней десять назад?
Ник сымитировал изумление, потом вроде как узнавание, после чего медленно произнес:
— Ну… было…
Лицо нрессы полыхнуло пунцовым.
— Я… мне… девочки, вы пока садитесь, а мне надо поговорить с этим молодым человеком. — И, решительно взяв Ника за руку, Осетта потянула его за собой.
— Куда вы пропали? — набросилась она на него, едва только они поднялись на крышу кафе, заставленную шезлонгами.
Днем тут было множество загорающих, но сейчас, в сумерках, она практически пустовала. Только в бассейне плескалось немного народу.
— Я? — Ник усмехнулся, постаравшись, чтобы усмешка выглядела «помачистей». — Ну, если честно, то большую часть времени, прошедшего с нашей первой и последней встречи, я проторчал в медкапсулах.
Вот так: и не соврал, и не объяснил ничего, да еще и чувство вины заронил.
