— Рад, что ты нашел время заглянуть ко мне. Как твои дела? Как здоровье? Мне рассказывают, что ты по-прежнему охотишься на крыс в одиночку. Ты смелый мальчик, но глупый, глупый… Ты давно уже мог бы оставить это опасное занятие, если бы последовал советам старого гра, — Агучо скорчил печальную рожу и смежил свои маленькие свинячьи глазки. Он был толст, и даже просто жирен. Но это там, где-то далеко, в другом, близком к небу и звездам мире, подобная фигура со свисающими с боков и живота складками жира смотрелась бы отвратительно обрюзгшей.
Для обитателей же Трущоб она означала только одно: гра может есть когда захочет и сколько захочет. Причем, даже не есть, а жрать. И точка! А это для большинства обитателей Трущоб было просто несбыточной мечтой…
— Ну ладно, не стану мучить тебя своими стариковскими страхами. Будешь знакомиться с девочкой?
Ник молча кивнул, и гра указал ему на дверь смежной конуры."
"Девчонка была симпатичной и очень молоденькой. По местным меркам — лет восемь… По земным — шестнадцать-семнадцать.
Или просто так выглядела. Впрочем, скорее всего, так и было на самом деле. Трущобы — не то место, в котором можно долго сохранять молодость и красоту. Хотя, может, она попала в Трущобы недавно… И еще она боялась. Сильно. Но на это Нику было наплевать. Здесь, в Трущобах, была полная свобода. Можно было все. И всем. Настолько, насколько каждый мог себе это позволить. То есть, сделать что-то и не получить взамен ржавый заточенный гвоздь в бок или комок «серой плесени» в морду в тот момент, когда ты идешь каким-нибудь темным переулком.
Интересно, если бы сюда засунуть всю ту толпу, которая там, на Родине, в Москве, так регулярно и остервенело, с поджогом фальшфейеров и драками с ОМОНОМ, требовала свободы, долго бы они здесь протянули? Может, и долго. Даже, может быть, целый день…
— Знаешь, кто я? — поинтересовался Ник, присаживаясь рядом.
— Гра Агучо сказал, что придет партнер.
Ник молча кивнул и приказал:
— Встань.
Девчонка послушно встала.
— Пройдись… — хм, неплохо. — Сними блузку и повернись… — еще лучше. Попка орешком и такой славный «треугольник Микеланджело» чуть выше, на пояснице. Отличная фактура. Уж после почти года съемок Ник разбирался в этом достаточно хорошо.
— Наклонись и прогни спину… — и грудь неплохая. Для этого-то возраста, так и вообще супер. Что ж, значит, стоит согласиться…
— Что делать надо будет, знаешь?
Девчонка густо покраснела.
