Прочее не имело значения.
Он смутил воронят, внезапно спросив:
– Тварей, на столе сущих, мне назовите.
– Рыба сия, – начал Ирша, – есть исчадие киянских пучин, редко покидающее привычные бездны…
– Имя ей смоляной угорь, – подхватил Гойчин. – «Роспись полезному и бесполезному» велит оставлять его в пищу чайкам, даже когда нет никакой иной снеди.
– Ещё о чём умолчали? – спросил Лихарь безо всякого перехода. У них перед глазами плавала страница из «Росписи», и он пояснил: – Семью отступника видели?
Воронята опять не посмели переглянуться.
– Видели, – сглотнул Ирша. – Лыжи верстают, на купилище возят, тем живы.
Они-то думали, грозящая тень отодвинулась от Пеньков… Они ошибались. Крадьба была самым безобидным, что мог донести Лихарю матёрый подсыл. Про встречу с Жогушкой воронята заговорили бы лишь при сугубом расспросе. О его брате, царственном витязе, – только на пытке. А про плетежок, вручённый Хотёном, до последнего запирались бы и у столба.
Они молча ждали изобличений.
Лихарь так же молча прохаживался туда-сюда.
Исписанная берёста лежала у пузыря и была ядовитей жабы, заключённой внутри.
Остановившись наконец, Лихарь вдруг улыбнулся:
– Я увидел, что у Владычицы есть двое толковых детей. Вы честно выполнили орудье и без задержки вернулись.
Воронята неслышно выдохнули. Неужели можно помыслить о поварне, о знакомом лежаке в опочивальном чертоге?.. Последние сутки они бежали на тощее брюхо да без ночёвки.
А Лихарь продолжал:
– Вы заслужили награду.
Ступайте к державцу, пусть угостит вас по-праздничному, но не сверх сыта. Ибо велю вам вновь встать на лыжи и бодрыми ногами бежать к старухе Шерёшке, ждать поезда с новыми ложками. Поезд медлителен… как встретите, у вас будет несколько дней, чтобы вернуться с ним в крепость. Хочу вашими глазами узреть долю крови, собранную Хотёном. Донесёте мне после, кто там годьё, кто говно.
Воронята вскинули головы. Обоим казалось, будто им, уже шагнувшим в клетку, вновь даровали свободу.
Пускай совсем ненадолго.
Два костлявых кулака вмялись в пропотевшие шерстяные рубахи.
– Волчий зуб, лисий хвост во имя Владычицы!..
– И пусть вас державец понарядней оденет, – довершил Лихарь. – Негоже вчерашним мирянам в ваших лохмотьях дырки считать.
Когда орудники скрылись за дверью, Лихарь положил книгу и несколько раз прошёлся от стены до стены.
– Скоро эти упрямцы у тебя с руки есть будут, учитель, – с тихим восхищением предрёк Беримёд.
