— А почему вы не приходите к нам в гости? На ужин, например? Мне так хочется с ней поболтать… может быть, посоветовать что-нибудь… — Юлия смахнула с плеча сына несуществующую пылинку.
— Так вы не приглашаете. — Заметив ироничный взгляд матери, Иван ответил ей тем же.
— Так ты специального приглашения ждешь? — искренне возмутилась.
— А как же.
— Мы приглашаем, да, папа? — посмотрела на мужа.
— Конечно, приглашаем, — подтвердил Денис.
— Ну все, тогда мы придем, — улыбнулся.
Юлия качнула головой.
— Ох, и хитрец…
Иван и Гергердт покинули кабинет и прошли к лифту.
Гера нажал нулевой этаж, чтобы, спустившись, выйти на подземную парковку. Посмотрел в зеркальную стену на Ивана и проговорил:
— Скажи мне, что ты ешь, и я скажу, кто ты. Так ведь, мой друг?
— Угу, — неопределенно гмыкнул Иван. Сознание заволокла другая мысль, совсем не о еде. Набрал номер Алёны. Она долго не отвечала, но он не переставал звонить. Артём указал в сторону, где припарковал машину. Ваня отстал от него на шаг, слушая в трубке бесконечные гудки.
Наконец послышался запыхавшийся Алёнкин голос:
— Да, привет… только вышла из кабинета, и ты звонишь…
— На обед?
— Да какой там, вздыхать не успеваю. У меня сегодня две своих группы. И еще чужая вечером — попросили заменить. И между всем этим куча документов на обработку.
— Я заберу тебя сегодня. Ты во сколько освободишься?
Алёна шумно набрала воздух – то ли возмутиться хотела, потому что они не договаривались на сегодня о встрече, то ли подсчитывала, когда Ване лучше подъехать.
— Я детей в пять отпущу. А потом у меня бумажная волокита. Она бесконечная. Как подъедешь, позвони, я спущусь."
"— Хорошо.
— У нас будет арт-терапия, я после нее буду мертвая.
— Хорошо, — улыбнулся.
Алёна рассмеялась:
— Хорошо, что я буду мертвая? Ой, Ваня, ко мне пришли, — поспешила прервать разговор. — Звони, ладно?
— Позвоню.
Иван заехал в пять вечера. Алёна только отпустила своих маленьких воспитанников; в голове еще шумели пронзительные крики и визги, и безумной рифмой крутились детские считалочки.
Документы, конечно, она обработать не успела. Подумала взять их с собой, но решила не испытывать себя на прочность, все равно сил на разумные мысли не осталось.
— Шишки-шишки, я на передышке, — протараторила, открывая дверцу машины. Подобрав подол длинной юбки, нырнула в салон и упала на сиденье. Протяжно выдохнула.
— Чего? — переспросил Ваня и потянулся к ней, чтобы поцеловать.
