У Шауриной есть все возможности, чтобы выглядеть достойно. Она просто обязана выглядеть так, как сейчас выглядит. А главное, фигура у этой женщины стройная, но плотная, не иссушенная постоянными диетами. Губы у Ваньки от матери – мягкие, чувственные. Вот так же Юлия улыбалась: скрывала за улыбкой все, что можно скрыть, и говорила улыбкой то, что в словах не досказала. И глаза серо-зеленые у Ваньки тоже от нее.
— Ты почему не ешь? — спросил Ваня, усевшись наконец за стол. Он переоделся. Незаметно для себя Алёнка облегченно вздохнула, увидев его в джинсах и бледно-голубой футболке.
Таким видеть его привычнее, такой он ей ближе и роднее.
— Я терпеть не могу корицу.
— Конфеты будешь?
— Конфеты буду.
— Алёнка, ты сегодня какая-то невеселая, — сказала Катя, как будто воспользовавшись моментом, пока брат отошел.
— Я сегодня жертва обстоятельств.
— Ванечки, что ли?
— Угу, Ванечки.
— Да, — со вздохом протянула Катюша, — я бы не хотела, чтобы меня к маме жениха приволокли насильно.
Я бы такого не простила.
Алёна разомкнула губы, собираясь ответить, что тоже не простит, но вовремя осеклась, чтобы не расписаться в таком громком определении их с Ванькой связи. Да и Катюша смотрела на нее так хитро и умно, явно ожидая реакции.
— Я девушка мстительная, тоже что-нибудь придумаю, — осторожно подбирая слова, ответила Алёна.
— Что, например? Тоже познакомишь меня со своими родителями? — усмехнулся «виновник» сложившихся обстоятельств.
— Нет. Тебе повезло. У меня нет родителей, они давно умерли, — спокойно, даже немного равнодушно, сказала Алёна.
За столом наступила гробовая тишина. Юлия Сергеевна бросила на Ваню уничтожающий взгляд. Ваня, как и следовало ожидать, и бровью не повел.
Домой Шаурин привез Алёнку поздно. Она чувствовала себя усталой, без сил, будто из нее все соки высосали. И все равно отпускать Ваньку не хотелось.
— Хочешь кофе?
— Хочу.
— Пошли. Мне кажется пора поставить в сегодняшнем кофе-чаепитие финальную точку.
У меня сегодня прям бон вояж, езжу по гостям и чаи распиваю.
Хотя Ваня у нее в квартире был в первый раз, особого интереса он не проявил, не стал осматриваться, прошел за ней в ванную вымыть руки, потом на кухне послушно уселся за стол.
— Так кофе или чай? — еще раз уточнила Алёна.
— Так кофе.
— Чувствую себя зверски голодной, хочу бутерброд. Будешь со мной?
— Я не ем колбасу.
— Я тебе колбасу не предлагаю. Я ее сама не ем.
— Тогда буду с тобой.
