Теперь ты доволен?
— Ну и? Твой диагноз, Доктор? Или за двоих думать не получается, привыкла только за себя? — заговорил он громче. — Отношения и чувства – не математическая формула, не уравнение, чтобы требовать конкретного решения. А ты словно дала задачу и ждешь ответ! Прям как моя бывшая учительница по математике: а тебе, Ванечка, посложнее! При наших с тобой исходных данных, это очень сложная задача, скажу я тебе! Так подскажи: по какой формуле расчет делать!
От его слов у нее почему-то вспыхнуло лицо. Возможно, потому что он сейчас абсолютно прав.
Да, она хотела, чтобы именно так все и произошло. Чтобы Ваня подумал, успокоился, решил «задачу» и вернулся с ответом. С готовым решением."
"Стало абсолютно ясно, что прийти к миру этим путем, у них не получится.
— Нет у меня никаких формул. Просто я, Шаурин, тебя люблю. И готова еще пару раз причесать твое эго. Это все, что я могу сделать. А потом, мы, может быть, поговорим.
Она повесила трубку, не дожидаясь ответа.
А он бы и не смог сейчас что-то сказать: горло перекрыло.
Так бывает. Точнее, не знал, что так бывает.
Ее слова подкинули его в кресле. Как будто получил удар в солнечное сплетение, и внутри что-то разорвалось.
Говорят, знание важнее. Но бывают такие слова, которые меняют все. Оживляют. Взрывают изнутри. Раздевают сердце, обнажают душу, срывают заслонки и любые маски.
Только когда Алёна закончила разговор, отложила телефон в сторону и начала наводить порядок в гостиной, поняла, как на самом деле ее обидел подарок Ивана.
И не подарок это, а оскорбление.
Обида – самое разрушительное чувство. Злость и та не так убивает. Может и мобилизировать в нужный момент, подтолкнуть к движению в правильном направлении. Но действия, совершенные от обиды, ничего хорошего обычно не приносят. Можно перестать злиться, прекратить ненавидеть, но очень трудно перестать обижаться. Это чувство самое коварное: оно въедается глубоко, всасываясь в кровь, как яд, и отравляет существование. Обида — внутренний враг, который заставляет выстраивать барьеры, обороняться, скрываться, бояться.
Всегда удобнее прятаться в панцире и не пускать к своему сокровенному, чем потом прощать обидчиков. Легче обмотаться колючей проволокой, чем собирать себя по кускам.
Слишком часто обижали. Вот и Шаурин больно ударил. Одним взмахом так красочно нарисовал ее будущее, практически пообещав превратить в содержанку.
Задержись Лейба со звонком Ваньке хоть на минуту, позже бы уже не позвонила.
