Уже подумала: надо бы пойти надеть туфли.
Ваня остановил ее ответом:
— Потому что я люблю тебя. И хочу, чтобы ты была счастлива. Хочу избавить тебя от ощущения, что ты никому в жизни не нужна. Мне нужна.
Он шагнул к ней, но обнял не сразу, а лишь коснулся ладонью ее мягкой щеки.
Спроси она безразлично, как раньше, уверенно улыбающимися губами, не стал бы отвечать. Но она спросила не так. И была сейчас другая. Пронзительно настоящая. Трогательно неуверенная. Затянутая в изящное яркое платье-футляр брусничного цвета, но душой расстегнутая на пару пуговиц.
Этого хватало, чтобы различать ее боль и слезы. Ее счастье.
Оторопелость прошла, Алёна чуть склонила голову и потерлась о Ванькину теплую ладонь. Рука его скользнула к шее. Он притянул Алёну к себе. Обнял ее по-женски хрупкие плечи. Прижался губами к яростно пульсирующей жилке, вдыхая сладко-пьянящий аромат нежной кожи.
— Красивое платье. В таком только в ресторан.
— Так мы туда и собирались. Разве нет?
— Нет. Я просто сказал, что мы куда-нибудь сходим.
— Да? А я почему-то собралась в ресторан.
— Ну, пойдем, раз собралась.
В ресторан ехали весело. Не потому что смеялись или дурачились. Но что-то будоражащее цепко схватило душу. Что-то горячее, одно на двоих, буквально выдавливало стекла из машины.
— Я хочу шампанского. Давай сегодня напьемся шампанского.
Кстати, Иван не сказал, в какой ресторан они едут. Хотя, неважно.
— Давай. — Шаурин улыбнулся.
Только он умел так улыбаться — говорить улыбкой то, что недосказал словами, и скрывать за ней то, что нужно было скрыть.
— А как ты будешь пить, если ты за рулем?
— Я вызову водителя.
Алёна кивнула. Впрочем, она и не сомневалась, что у Вани найдется вариант. Он никогда не садился за руль выпивший. При ней такого точно не было.
— О чем думаешь? — спросил он и скользнул по ней внимательным взглядом.
— Да так… ничего такого… — загадочно улыбнулась и слегка пожала плечами.
Ни о чем таком Алёна действительно не думала. Все просто у нее в мыслях.
"
"О чем можно думать, глядя на Шаурина? Только о сексе.
Только о том, как они съедят чего-нибудь вкусного, напьются ароматного шампанского, потом поедут к Ваньке домой. Побросают вещи, где-нибудь в полутемной прихожей, ввалятся в шоколадную спальню, упадут на огромную кровать, обитую крокодиловой кожей, и страстно займутся любовью. Это будет долго и изматывающе.
— Говори, — снова посмотрел на нее.
— Шаурин, я с тобой разучилась думать о чем-то высоком.
