Ваня почему-то молчал. Ей, впрочем, тоже не пришло в голову забрасывать его какими-то вопросами. Поцеловались коротко, но крепко. Важнее было подышать друг другом.
Тесное объятие чуть ослабло, Алёна тут же высвободилась.
— Сейчас поставлю цветы в воду, оденусь и пойдем.
Он бы сам отнес букет туда, куда она пожелает. Тяжелый ведь. Но то ли Шаурин, завороженный ее блестящими счастливыми глазами, так медленно соображал, то ли Алёна так резво двигалась, и слова не успел сказать, как она подхватила розы и ускользнула на кухню.
Там до нее дошло, что для такого роскошного букета в ее квартире не найдется подходящей вазы. Что делать? Можно разделить цветы на несколько частей. Алёна достала из шкафа вазу, поставила ее на стол. Краем глаза заметила Шаурина и заволновалась.
Он стянул пиджак, бросил его на стул и подошел совсем близко. Ее движения, до этого скорые и легкие, стали неуверенными и бесплотными. Пальцы бессмысленно замерли на алых лепестках. Она резко вздохнула, когда Ваня, обнимая ее сзади, проник руками под халат.
Под ним она голая.
— И ты даже не спросишь, как у меня дела?
— Потом спрошу. Позже я все обязательно спрошу.
Шаурин сидел на кровати и смирно ждал, пока его драгоценная соберется. После такой бурной встречи ей пришлось поправлять макияж и прическу.
— А мы к тебе потом поедем?
— Да.
— Тогда мне кое-что нужно взять с собой, — отметила она и ухмыльнулась, — все, кончилась моя спокойная жизнь, снова начинается мотание туда-сюда.
— Так ты бы уже собралась да переехала ко мне насовсем, чтобы не мотаться туда-сюда.
И нет – я не шучу, — ответил на ее безмолвный взгляд Иван и поднялся.
— Мне кажется, что сейчас не самое удобное время, чтобы обсуждать такие вопросы, — проронила Алёна, начиная нервничать.
— Если тебе неудобно говорить в халате, можешь пойти надеть платье. Я подожду.
— Надену платье.
Про платье Шаурин, конечно, сказал с иронией. Но Алёна быстро согласилась, надеясь воспользоваться этой паузой, чтобы подумать, как обличить свой ответ в правильные слова.
Хотя с Шауриным этот номер не пройдет, он умеет отделять зерна от плевел.
Вернувшись в спальню, подошла к Ване и повернулась спиной, чтобы он помог застегнуть молнию.
— Я думаю, нам нужно пока оставить все как есть. — В ее голосе не было привычной убежденности.
— Не слышу. — Он бережно убрал светлые локоны на одно плечо, подтянул бегунок молнии вверх.
— Что? — Развернулась к нему лицом, поправила волосы.
