Так хотелось, чтобы он вытащил ее из этого капкана. Было бы намного спокойнее стоять рядом с ним и раскладывать закуски по тарелкам, нежели, сгорая от стыда, сидеть в компании его отца и друга.
— Тогда знакомимся дальше, — проговорил Артём, разливая водку. — Можешь звать меня Герой.
Алёна закашлялась.
Гера. Тот, который с Ванькой «одной крови».
Гера! Который притащил эту долбанную крысу!
Успокоив кашель второй рюмкой водки, Алёна прямо и решительно посмотрела мужчине в лицо. До этого момента она поглядывала на него мимолетно, в волнении метаясь взглядом от Вани к его отцу.
Что общего может быть у Шаурина с этим зловредным элементом?
У Вани взгляд распахнутый, чистый, наполненный зрелой мудростью. А этот смотрит все как-то нахмурено, исподлобья, словно притаившийся зверь. Глаза у него черные… и пустые. Губы заклеймены презрительной ухмылкой. И пяти минут общения достаточно, чтобы уяснить раз и навсегда, что с ним лучше не связываться.
Ваня прекрасно владеет собой, четко контролирует эмоции и предпочитает выказывать равнодушие, а не свое истинное отношение.
У Геры же в каждом движении отчетливое пренебрежение, и в едва уловимых безотчетных жестах явная демонстрация превосходства. Любому человеку свойственны такие бессознательные жесты, Алёна сама часто ловила себя на том, что волосы трогает или лица касается, испытывая, например, сильнейшее волнение. Потому сейчас сидела, сложив ногу на ногу и обхватив колено сцепленными пальцами, чтобы не делать ничего неловкого и бессмысленного.
Интересно, он слышал, что она назвала его придурком?
Похоже, что да. Судя по его небрежному отношению.
— Ах, вот кто устроитель сегодняшнего веселья… — усмехнулась она. — Это же твой подарочек.
— Что ребенок попросил, то я и подогнал. Зато вон как шикарно все вышло. Видишь, водочку употребляем, от стресса тебя лечим, а то сидели бы про оперу-балет-кино-домино разговаривали. Тебе оно надо? — криво ухмыльнулся он.
Что тут скажешь…
Уж точно не думала она, что пока Ваня будет перебирать тарелки, ей выпадет счастье пить водку.
Скорее, должно быть как раз наоборот. Совсем не так Алёна представляла себе вечер в окружении семейства Шауриных и не могла поверить, что все это происходит с ней, а не с кем-то другим.
Тут Денис Алексеевич бросил на Артема жесткий давящий взгляд, и тот мигом собрался, сбросив развязность. Напрягся, будто ощутил на себе не взгляд, а давление пресса.
