Ваня засмеялся:
— Не напоминай мне про эти велосипеды. Придурки, блин. А Валет… Ты же его знаешь. У него шило в одном месте. Хочет пятьсот дел за один день сделать, а в итоге никуда не успевает. — Принялся размешивать сахар в чашке. И ложечкой он водил по дну против часовой стрелки. Может, кто-то не придал бы этому значения, но для Алёны этот факт показался примечательным. Не многих людей она могла бы вспомнить, кто размешивает сахар в чашке строго против часовой стрелки.
— А ты всегда с десерта начинаешь? — с многозначительностью в тоне полюбопытствовала Вика.
Алёнка, втайне усмехаясь, замерла взглядом на двоюродной сестре.
— Конечно, — Шаурин кивнул. — Чтобы не было повода задержаться. И кстати, чтобы молодые были счастливы, свидетели должны переспать. Кто у нас подружка невесты?
— Виктория, — с каким-то удовольствием в голосе сообщил Максим Журавлев.
— Ваня, ты какие-то глупости сейчас говоришь, — Вика готова была оскорбиться.
— Это не глупости, Вика, это народная примета. Традиция такая, если хочешь знать.
А традиции надо уважать. Ты же хочешь, чтобы твоя подруга была счастлива, так сделай доброе дело.
Алёна снова сдержалась, чтобы не расплыться в улыбке. Ей ли не знать, что будь Ваня на месте Кости Татаринова, сестра сама бы настояла на поддержании этой традиции. Но придется, как видно, Вике стерпеть этот удар по самолюбию и немного задвинуть свои планы. Сложноват для нее типаж. Положа руку на сердце, Алёна и сама появления Шаурина ждала с каким-то нездоровым любопытством. Жуть как интересно было посмотреть на человека, от одного имени которого Вика впадала в истерику.
Наверное, это единственное, в чем с ней можно согласиться: тут есть отчего впадать.
И кстати, насмехался ли Иван или просто иронизировал, эту ли ситуацию имел в виду или поддержал многозначительный тон Виктории, но и у Алёны сложилось впечатление, что сегодня он начал с десерта потому, что не собирался надолго задерживаться. Может быть, тот самый десерт в начале вечера наводил на такую мысль, и то, что не стал Иван пить крепкие напитки.
Да и пиджак не пристроил на спинку кресла, а перекинул через колено, словно с минуты на минуту мог подхватить его и подняться с места.
Что-то сказал ей Костя, Алёна, задумавшись, не услышала. Переспросила, но Вика встряла в их разговор, не дав ему повторить вопрос:
— Костя, да ты не старайся. Я ж тебе говорила, это бесполезно. Лейба у нас непрошибаемая."
"— Да ладно, — игриво сказал тот и самоуверенно ухмыльнулся он, — и не таких прошибали.
