Едва только мужик грохнулся, как парень, проскользнув под лошадиным брюхом, оказался рядом с ним и, наступив сапогом на шею, зло прошипел, выхватив из ножен кинжал левой рукой:
– Тебя, холоп, не учили с казаками говорить? Так я научу. За такие слова сейчас языка лишишься.
Всполошившиеся мужики потянулись за оружием, но Елисей, одним движением выдернув из кобуры револьвер, звучно щелкнул курком, заставив их растерянно замереть.
– А ну притихли, лапотники, а то ненароком дырок понаделаю, – рявкнул он, поводя стволом.
– Ловко у вас получается, – послышался голос из кареты, и в открывшуюся дверцу высунулся молодой человек лет двадцати двух – двадцати пяти. – Похоже, вся моя охрана для вас не соперники. Вон, замерли и дохнуть боятся.
– Это они у вас только с виду грозные, – усмехнулся Елисей, продолжая удерживать ногой упавшего говоруна. – А в бою я их в три минуты вырежу и не взопрею. Сторожа, а не бойцы.
– М-да, похоже, рассказы про местных казаков действительно правдивы. Нечто об этом я и в Пятигорске слышал.
А до того даже в столице. Что ж. Я приношу вам свои извинения за своего человека и прошу отпустить его без ущерба здоровью. Не знал он, с кем связывается.
– Добре. Проваливай, – кивнув, скомандовал Елисей, не сильно пнув мужика в бок.
– Свидимся еще, – проворчал тот, поднимаясь.
– Бога моли, чтоб не случилось того, – фыркнул парень. – В следующий раз тебя кусками собирать будут. Запомни. Тут тебе не хозяйское имение, а Кавказ. В этих местах за лишнее слово язык вырежут и не поморщатся.
Развернувшись, он направился дальше, на ходу убирая оружие в кобуру, чувствуя спиной взгляды вновь прибывших. Добравшись до дому, он не успел и папахи снять, когда со своей половины вышла бабка Радмила и с ходу атаковала его вопросом:
– Тебе своих забот мало, так еще и позор чужой покрывать станешь? – спросила она, возмущенно сверкая глазами.
– С чего бы это? – откровенно удивился Елисей. – Меня присмотреть просили, чтобы ее из крепости силой не увезли.
А ни за что другое разговора не было."
"О ком именно идет речь, Елисей даже не собирался уточнять. По скорости распространения слухов и известий крепость могла поспорить с казармой и борделем, вместе взятыми.
– А тебе-то до нее что за дело? – на всякий случай уточнил парень.
– Так от коменданта уже прибегали, просили посмотреть девку, – вздохнула старуха. – Дохтур-то у нас все больше по ранам да переломам, а бабья тягость это уж старушечье дело.
