На их тренировки по стрельбе взрослые казаки даже ходили посмотреть как на какое-то представление. Ведь Елисей обучал ребят стрелять не только из привычных положений, но и на ходу, на бегу и даже в прыжке с переворотом.
Патроны от этих тренировок сгорали сотнями, но Елисей был доволен. Уже сейчас эту команду можно было смело выпускать против банды, превышающей количество стволов его подопечных вдвое, и в результате парень был уверен. Чему-чему, а стрелять и прятаться он их научил крепко. Перемещаясь в подлеске, мальчишки умудрялись просочиться там, где ни один нормальный человек и не подумает прятаться, а их лохматые комбинезоны скрывали фигуры так, что рассмотреть ребят невозможно было уже в двух шагах.
Из дюжины захваченных на тракте коней парень решил оставить восемь, по одному на каждого обучаемого, и теперь мальчишки старательно обучались выездке под руководством старого казака. Тут была и просто скачка, и джигитовка, и владение оружием на скаку. Глядя на своих учеников, Елисей понимал, что примерно через год нужно будет устраивать первый выпуск этой странной школы, но помня их возраст, только удрученно вздыхал про себя: «Дети же еще.
Хотя в этом времени взрослеют гораздо раньше».
Его сомнения разрешил дед Святослав. В очередной раз явившись на тренировку по джигитовке, старик с доброй улыбкой понаблюдал за ребятами и, присев рядом с парнем, тихо спросил:
– Чего пригорюнился, казак?
– Их через год можно будет готовой командой в поиск отправлять.
А смотрю, и вижу мальчишек, – вздохнул Елисей.
– Сам-то намного старше был, когда нападение горцев на станицу отбивал? – усмехнулся в ответ старик. – Не журись. Никто их в строй ставить не будет. Я уж атаману весточку отправил. Так и станут своей ватагой ходить. И жить тут, в крепости. Смотрю, выучил ты их добре. Друг дружку словно нюхом чуют, – добавил он, указывая на ребят, которые в этот момент пустили коней каруселью и начали перекидывать друг другу обнаженные шашки.
Получалось у них это и вправду здорово. Взлетев, подкинутая шашка делала в воздухе один оборот и ложилась рукоятью в ладонь напарника. Это и вправду выглядело, словно цирковой номер. Особенно когда это проделывали сразу восемь всадников одновременно. Старый лошадник Опанас, стоя в середине этой карусели с хлыстом в руках, то и дело звучно щелкал им в воздухе, заставляя ребят одновременно менять аллюр или начинать другое упражнение.
– Ишь, стараются.
