– Да приготовлю я вам все, как скажешь. Нашел беду, – отмахнулась она, явно пытаясь успокоить парня.
– Прости, бабушка, – взяв себя в руки, повинился Елисей. – Просто надоело мне на него оглядываться. Я тут пытаюсь серьезное дело сладить, а этот долгогривый только и делает, что мне палки в колеса вставляет.
– Уймись, Елисей. О человеке, церковным саном наделенном, говоришь, – попыталась урезонить его Радмила, но парня уже понесло.
– Сан, это еще не защита от глупости, – в последний момент успев переиначить пословицу из своего прошлого, ответил Елисей.
– Надоел, пьянь.
– Прости его, Господи, – быстро перекрестилась бабка.
Их спор оборвал дед Святослав. Без стука вой дя в дом, старик окинул обоих внимательным, быстрым взглядом и, вздохнув, спросил, тяжело опускаясь на лавку:
– Чего буянишь, парень?
– Да так, не сдержался, – смутился Елисей, окончательно беря себя в руки."
"– Сказали мне, что ты мальчишек учить взялся. И учишь их всему, что сам выучил. Так ли?
– Так, дедушка, – не стал отрицать очевидного Елисей.
– Добре. И к чему это? – вдруг задал старик неожиданный вопрос.
– А кто их еще обучит? – чуть подумав, осторожно поинтересовался парень. – Да и что из них в приюте вырастет? Родичей-то нет.
– Так-то оно так, – кивнул Святослав. – Но что из них ты вырастить хочешь?
– Пластунов, – скупо улыбнувшись, честно ответил парень. – Наших пластунов. Настоящих. Которым и громовую стрелу не стыдно вручить будет. Ребятишки-то из настоящих родов. Казачьих.
– Тоже верно, – помолчав, вздохнул дед.
– Доброе ты дело задумал, казак. А вот потянешь ли? Непростое это дело, Елисей, доброго воя воспитать.
– Знаю, – кивнул Елисей. – Но ведь и я не один. Вон, и вы тут, и круг казачий есть, да и бабушка Радмила подсобит.
– Да уж, она подсобит, – хмыкнул Святослав.
– А ты чего это на меня напраслину возводишь?! – тут же возмутилась бабка.
– Не голоси, – отмахнулся старик. – Тут дело серьезное.
– Так может, квасу подать или самовар вздуть? – тут же сменила тон Радмила.
Елисея всегда удивляло это умение местных женщин моментально переходить от шумного выяснения отношений к спокойной прозе жизни.
Вот и сейчас бабка, только что готовая ринуться в атаку, разом сменила гнев на милость, готовая проявить всю свою хозяйскую смекалку.
– Лучше самовар, – чуть подумав, кивнул старик.
– Сей момент поставлю, – кивнула бабка и, поднявшись, поспешила на кухню.
– Ты это, Елисей, дело у меня к тебе, – проводив ее взглядом, негромко заговорил Святослав.
