Осталось только собрать.
Елисей успел добраться домой и переодеться в рабочую одежду, когда к воротам подлетел верховой и, перегнувшись с седла через створку, громко окликнул парня.
– Чего стряслось? – спросил парень, выскакивая на крыльцо.
– Поехали со мной к воротам. Там до тебя горцы пришли, – коротко пояснил казак.
– Какие еще горцы? – растерялся Елисей, выскакивая со двора.
– Да шоб я знал, – ухмыльнулся казак, подавая ему руку.
Пользуясь его помощью, Елисей одним прыжком оказался на крупе его коня, и казак дал скакуну шенкелей.
Спустя три минуты они остановились у самых ворот, и парень, спрыгнув на землю, быстро осмотрелся.
За воротами, верхом, стояло с дюжину всадников. Среди них парень приметил казака Нагайкина, а рядом горца по имени Арслан, его кунака. Эти двое держались несколько в стороне от остальных.
Удивленно хмыкнув, Елисей решительно направился к знакомым, про себя подумав: «Похоже, тут что-то серьезное затевается. Кроме этих двух, я больше никого не знаю».
– День добрый, уважаемые, – нейтрально поздоровался парень, подходя.
– Здравствуй, Елисей, – кивнули кунаки и, покосившись на стоявшую чуть в стороне группу, быстро переглянулись.
– Случилось чего? – на всякий случай поинтересовался парень.
– Меня просили быть видаком, – вздохнув, негромко проговорил Арслан. – Эти люди приехали, чтобы назвать тебя своим кровником.
– И какой же клан решил объявить мне месть? – подобравшись, мрачно уточнил парень.
– Они из двух кланов, – мрачнея с каждым словом, пояснил Нагайкин.
– Ну, из двух, значит, так тому и быть, – прошипел Елисей, чувствуя, что начинает звереть. – Хотелось бы только знать, за что.
– Это пусть они тебе сами скажут, – качнул Арслан головой в сторону горцев.
От группы отделились двое пожилых мужчин и, подъехав к парню, мрачно уставились на него. Потом тот, что на вид постарше, громко сказал:
– За то, что ты своим подлым оружием убил семнадцать наших родичей, ты, казак Елисей, наш кровник.
– Подлым оружием? – иронично переспросил Елисей.
– Я так понимаю, вы из того клана, что наших девок похитили. – И дождавшись их дружного кивка, продолжил: – То, что вы моего оружия боитесь, так это вы еще не все видели. А про подлость его, так вы и сами самострелы ставите на дорогах да волчьи ямы копаете. Гранаты – тот же самострел. Так что не вам о его подлости судить. А что до мести, так вам же хуже. Я оружейник, и если разозлюсь, эти горы опустеют. Придумаю такое, чего вам во сне даже иблис не нашепчет.
