И совсем другое, когда вы ночью до ветру встали, а вас взрывом убило. Потом, когда ваши кунаки кинулись товар дорогой проверять, еще кого убило, ну под конец, когда вы из ворот в погоню выезжаете, снова убивает кого. И с кем вы тогда в погоню отправитесь? К тому ж при таком раскладе, любой станет от каждой тени шарахаться. А нам только того и надо было. Время выиграть.
– Да уж. Век живи, век учись, – растерянно пробормотал мужчина. – Но мне девочки пожаловались, что вы с ними не очень почтительно разговаривали. С чего бы?
– А не было у меня времени политесы разводить.
Мне их попки из полона выдернуть надо было. По ка их пользовать не начали, – жестко отрезал Елисей.
– Да уж, ваше превосходительство, – вдруг поддержал его комендант. – В подобных условиях не до этикета, надо признать.
«Ага, превосходительство значит», – отметил про себя Елисей, бросив на мужика быстрый, внимательный взгляд.
– Действительный статский советник второго ранга Морозов Николай Кузьмич, – представился мужик, заметив его взгляд.
– По военной табели о рангах, полковник. А спасли вы мою дочь и ее ближайшую подругу и наперсницу.
«А еще, судя по внешнему сходству, твою незаконнорожденную дочь», – усмехнулся про себя парень.
– Пригласил их в Пятигорск, отдохнуть от столицы, а получилось черт знает что, – между тем продолжал статский советник.
– Нормально все получилось. Они потом еще подружкам своим хвастать станут, как их настоящие абреки похитили и как их дикие казаки освобождали, – усмехнулся Елисей, представляя содержание этих повествований.
– М-да, должен признать, не ожидал, что вы сумеете, – вдруг признался Морозов. – Я уж, грешным делом, попрощался с ними. Думал, придется через дипломатов их искать и выкупать. Что ж. Не будем больше отнимать у вас время, – начал сворачивать беседу Николай Кузьмич. – Я знаю, что люди тут живут не богато. Вот, примите, – добавил он, выкладывая на стол ассигнацию в десять рублей.
При виде купюры у коменданта даже глаза слегка округлились. Такого афронта тот явно не ожидал.
Чуть усмехнувшись, Елисей кончиком пальца сдвинул ассигнацию в сторону хозяина, презрительно пояснив:
– Мне гранаты дороже встали. Не дорого же вы дочерей оценили.
– Но, но… – растерянно начал Морозов, но Елисей, поднявшись, коротким жестом склонил голову, твердо закончив: – Честь имею, господа. Не смею больше задерживать.
И развернувшись, направился к воротам. Обсудить ситуацию с комендантом он планировал позже, когда этот столичный гусь уедет.
