– Горцы тут турками собраны. А не станет турок, их клановые вожаки сразу между собой передерутся. За то, кто самым главным станет, тут же грызня начнется.
– А ведь ты прав, – задумчиво протянул комендант. – Только как это сделать?
– При штурме длинный штуцер возьму и стану только по командирам стрелять, – пожал Елисей плечами. – Иного способа не вижу.
– При твоем умении стрелять, для нас это будет, считай, потерей, – все так же задумчиво протянул штабс-капитан. – Но ты прав. Иного выхода нет.
– Одного не могу понять, – не удержавшись, высказался Елисей.
– Почему они при таких потерях не уходят? Ведь ясно же, что дальше будет только хуже. Что мы не сдадимся.
– Вот и я этого не понимаю, – мрачно кивнул комендант. – Похоже, мы чего-то не знаем.
– Ну, причина тут может быть только одна. Вся эта затея нужна только затем, чтобы отвлечь войска от чего-то большего, – пожал парень плечами.
– Ты опять про большую войну? – скривился штабс-капитан. – Забыл, что тебе тот полковник сказал?
– Ваше благородие, – фыркнул Елисей.
– Тот полковник, уж простите великодушно, дурак набитый. Павлин, умеющий только хвост распускать. А в военном деле и уж тем более в политике он ни черта не смыслит. Долдонит то, что при дворе генерал-губернатора говорить принято.
– Язык придержи, – жестко скомандовал комендант. – Политика не твоего ума дело.
– Угу, только за ошибки чиновников солдаты жизнями платят, – огрызнулся Елисей. – Я в этих местах родился и с детства голозадого знаю, что такое набеги горские отбивать.
– Не сомневаюсь, – кивнул штабс-капитан, испустив тяжелый вздох. – Да только за разговоры такие можно полную мошну неприятностей поиметь. В общем, думай, кому и что говоришь.
– Да это понятно, – отмахнулся Елисей, которого уже понесло. – Я ж не про всю политику, а про наше дело. Про то, почему горцы не уходят.
– Ну, тут еще подумать надо, – осторожно согласился комендант. – Мы, тут сидючи, только гадать можем. А военное дело, это не табор цыганский. Нам гадать не положено. Нам знать надо.
– Чтобы знать, «языка» скрасть надо, – снова фыркнул Елисей, успокаиваясь.
– Кого? – не понял штабс-капитан.
– Пленного. Пластуны их «языками» называли, – выкрутился парень.
– Это почему? – снова не понял комендант.
– Для чего пленного крадут? Для допроса. А допрос это что? Разговор. Вот и получается язык, для разговора о планах вражеских, – разложил ему парень, чуть улыбаясь.
– Ловко, – усмехнувшись, оценил офицер. – И коротко, и сразу понятно всё.
– Ладно.
