– Я ее в кустах приметил, – вздохнул Елисей, поднимаясь и протягивая инструмент хозяину. – В комендатуру занес, а дежурный сказал, что ее нарочно выкинули, чтобы ссоры не было.
– Кх-м, да, увлеклись вчера малость, – смутился офицер, беря гитару в руки и быстро осматривая. – Ладно, хоть не разбил. Поцарапалась только, – покривился он, увидев царапину.
– Ваше благородие, – вдруг выступил вперед Ермил. – Продай струмент. Ты себе в городе новую купишь, целую. А эту вон парню продай. Все одно ж выкидывал.
– Не могу, казаки.
Подарок это, – вздохнул майор с заметной растерянностью. – Давай так. Ты, парень, пой пока. А как я уезжать стану, принесешь, – чуть подумав, решил он, протягивая гитару Елисею.
* * *– Блин, идиот, ну когда ты научишься себя в руках держать?! – ругал себя Елисей, с силой всаживая кулаки в кожаный мешок, висевший на древесном суку в крошечном саду у дома, где он жил.
Тренировок парень не забрасывал, стремясь побыстрее довести свое новое тело до нужных для выживания кондиций. Выпустив пар и немного успокоившись, Елисей оставил несчастный мешок в покое и взялся за кинжалы.
Ножевой бой – штука интересная и в нынешних его условиях весьма полезная. А с учетом того, что пользоваться саблями, шашками и тому подобным оружием он почти не умел, кинжалы были хоть каким-то выходом."
"Еще в станице Елисей пытался пробовать работать шашкой, но быстро понял, что без наставника тут далеко не уедешь. Да, его тело пыталось чему-то учиться, но этого чего-то явно было очень мало. В общем, оставив эти попытки, парень решил сделать ставку на огнестрел.
А в случае плотного контакта с противником – на кинжалы. Вот тут он мог запросто потягаться с очень многими. Ножевой бой и система БАРС давали ему серьезные преимущества.
Прокручивая кинжалы в пальцах и нанося удары воображаемому противнику, Елисей не заметил, как выдвинулся из-за дома. В себя его привел неизвестный голос, одобрительно воскликнувший:
– Ай, любо! Ай, молодца!
Доведя связку до конца, Елисей сделал глубокий вдох и, медленно выпуская воздух через нос, обернулся к плетню.
За ним стоял седой как лунь казак, в потертой, но чистой черкеске. В левом ухе старика поблескивала серебряная серьга. Лицо морщинистое, словно печеное яблоко, было обрамлено седой бородой, а зеленые глаза под кустистыми бровями лучились интересом и азартом.
– Здрав будь, дедушка, – первым поздоровался Елисей, соблюдая приличия.
– И тебе здоровья, казачок. Добре пляшешь. А с шашками так можешь?
– Нет, дедушка.
