Удивленно сопя, Митрич повернулся к нему широкой, как стол, спиной, и парень, взяв его за плечо левой рукой, правой пробежался пальцами вдоль позвоночника. В одном месте, на шее, ближе к плечам, позвонок явно был смещен назад. Ухватив его ладонями за голову, Елисей плавно качнул ее из стороны в сторону и резко дернул вверх. Послышался тихий хруст, и кузнец невольно крякнул. Снова прощупав ему хребет, Елисей удовлетворенно кивнул и, отступив, спросил:
– Как сейчас?
– Легче. Сильно легче, – обрадованно заулыбался кузнец.
– Ты пока головой сильно не мотай. Пусть подживет, – посоветовал парень и направился к полкам со стволами.
* * *До крепости караван дошел спокойно, без стрельбы и приключений. Серый мерин тащил тяжело груженную телегу спокойно, без особого напряжения."
"«Повезло мне с этой животинкой», – хмыкнул про себя Елисей, в очередной раз покосившись на его треснувшее копыто.
Но к вящей радости парня, мерин дошел до крепости не захромав. Ставить в оглобли Буяна Елисей в этот раз бы не рискнул.
Его жеребец был слишком горяч и при возникновении опасности мог понести, разбив бутыли с кислотой. Как ни крути, а Буян был боевым конем и не боялся броситься в драку при виде атакующих горцев. Его так специально дрессировали. Все это Елисею объяснил пластун Ермил, еще при их встрече у крепости, едва разглядев коня.
В общем, худо-бедно, но до места они доехали. Разгрузив телегу, Елисей отогнал транспорт к казармам, где и получил за него сорок целковых серебром. Все согласно уговору.
И телега, и мерин местному интенданту понравились. Он выплатил деньги без единого слова, даже услышав о проблеме с копытом.
– Все равно нам телега важнее, а уж кого в оглобли поставить, всегда найдем, – проворчал он, отсчитывая деньги.
Поблагодарив, Елисей аккуратно прибрал мешочек с серебром и, попрощавшись, отправился домой. Теперь нужно было решить, где и как хранить добытое богатство. Если с монетами и ассигнациями все было просто, то с украшениями и камнями можно было огрести кучу проблем.
Не стоит забывать, что ростовщики получали их в Пятигорске, а значит, местная знать могла запросто их опознать. В общем, тут было о чем подумать.
Вечером, после ужина, Елисей принялся раскладывать свою добычу по отдельным коробкам. Благо жестянки из-под чая и пороха у него были. Рассортировав все добытое, парень задумчиво покачал на ладони коробку с драгоценностями и, чуть пожав плечами, еле слышно проворчал:
– Все равно в фургоне уезжать буду.
