Девочка еще невменяемая. Могу сейчас сотворить с ней что захочу. Но боюсь, от моих «хочу» она потом себя не соберет. А моя цель – не изнасиловать, а приручить. Мне нужна шлюха, а ей сейчас стоит бежать от меня.
— А теперь быстро оделась и убежала в комнату. Если, конечно, не хочешь продолжения.
Глава 17
Надежда
— Да! — разрешаю войти стучащему в дверь, плотно запахивая халат.
После вчерашнего вынужденного обнажения хочется закрыться как можно сильнее. Я ведь не только обнажила тело. Я обнаружила душу. А это еще унизительнее.
Кончить от самоудовлетворения на глазах у Литвина было самым отвратительным падением. Внутренний голос кричит: «Радуйся, Надя, тебя не изнасиловали». Только я сама себя изнасиловала, по приказу Олега. Никогда не забуду его горящие хищные глаза в этот момент. Он смотрел на меня так, словно залез в мою голову и все там перевернул, отдавая сигналы кончать, как голодная самка. Это даже не оргазм. Это что-то очень острое и болезненное, когда тело не слушается и ты рассыпаешься, улетая в пропасть.
Меня до сих пор сводит от воспоминаний. Я даже не подозревала, что со мной можно такое сотворить моими же руками.
В комнату входит Галя. Немного выдыхаю. Я плохо спала. Не позволяла себе уснуть. Я боялась, что Литвин придёт и продолжит начатое. Уже сам. Застанет меня спящую и возьмет. Ничего подобного не случилось, но страх остался.
— Олег Андреевич просит вас спуститься к завтраку, — сообщает мне она.
— Нет, спасибо, я не хочу, — отрицательно кручу головой. Не готова я сейчас смотреть этому мужчине в глаза, мне стыдно.
Тем более не готова садиться за один стол с его семьёй.
Что он сказал?
Кто я?
Любовница?
Да я провалюсь сквозь землю. Его дочь всего на три года младше меня. А сын, наверное, старше.
— Эм… — мнётся Галина, подбирая слова, удивленная моим отказом. — Олег Андреевич очень не любит, когда не спускаются к завтраку. Он будет недоволен. Он не начнет завтрак, пока вы не спуститесь.
— Да?
Черт.
Зачем это все ему?
— Хорошо, я спущусь через десять минут, — киваю, убегая в ванную.
Быстро снимаю халат, натягиваю платье с длинными рукавами и высоким горлом. Моя подружка называла это платье «траурным», несмотря на легкий материал и кружевной воротник, оно очень закрытое. Мне нравилось и казалось, что в нем есть что-то загадочное.
Быстро плету косу, перебрасывая ее на плечо. Я сегодня монашка. Мне больше не хочется этого голубого порочного взгляда Литвина. Хочется каяться и замаливать порочные грехи.
Спускаюсь вниз.
